В избранных страницах начинается новая серия, где Тисовую Улицу озаряет новый свет забытых секретов и таинственных историй. Гарри Поттер, словно волшебник с другими вами, шагает по проходам, где звоночки сливаются с бурлящим потоком воспоминаний о своих друзьях и врагах. Глава открывает дверь во внутренний мир Гарри, заполненный болезненным умиротворением и непрерывными сновидениями прошлого....
И опять же вопрос, правда, не к Рону, а к его родителям: неужели они не могли раньше проверить крысу на анимагичество? Неужели у них совсем не вызвало подозрений, что животное слишком долго живёт, раз уж им не раз в лавках по продаже и лечению животных тыкали этим фактом «в лицо»?
Петтигрю второй после Волдеморта… Нет, третий… Нет, всё-таки второй, кого Гарри ненавидел всеми фибрами души. Третье место с недавних пор заняла Беллатрикс Лестрандж. А тут выясняется, что этот предатель вольготно, относительно, конечно, жил в семье рыжиков все двенадцать лет, пока Сириус мотал срок в Азкабане за его преступления.
Четвёртый курс и Турнир. Всё говорит само за себя. И даже то, что именно Рон своеобразным образом предупредил Гарри о драконах…
Предательство не затрёшь и не замоешь. Сделал один раз, возможно повторение.
И даже в Министерстве… Всё время, пока они там носились, спину Гарри прикрывали Гермиона, Невилл и Луна. Рон же, пока не попался под щупальца каких-то мозгов, упорно держался в кильватере их маленького отряда.
Гермиона. Действительно подруга. Ни разу не предала, не поставила под сомнение. Наоборот, как могла, старалась оградить, предупредить о последствиях их с Роном необдуманных поступков. И так же отчаянно бросалась в омут с головой, если туда уже устремился Гарри, и его не получалось притормозить."
"Может, изначально это не было именно дружбой, ведь Герми прибилась… не к ним с Роном, а именно к Гарри, после происшествия с троллем.
Хотя сейчас Гарри понимает, что это было глупо. Герми могла и сказать правду. Что её и на ужине не было, и знать она ничего не знала о тролле, вырвавшемся из подземелья, а мальчишки пошли её искать. Но двенадцать лет… страх перед грозными учителями, страх наказания… Страх.
А скажи Герми правду, изменилось бы что-нибудь? Вряд ли.
Тогда девчушка руководствовалась разумением того, что Гарри и Рон уже успели наворотить в школе кипишу и могли потерять гораздо больше баллов, чем вытворившая этакий финт Гермиона.
Смешно подумать, её жизнь оценили в десять баллов. Не было расследования, или дети об этом ничего не знали, не было шумихи.
