— Ты!
— Я? Что-то не заметил, чтобы моё присутствие спасло тебя от простуды вчера, — усмехнулся Снейп.
— Так ты и не стал любить меня, посчитав, напрасным меня утомлять ещё больше, чем есть. Так что не фиг отлынивать! Давай, тоже раздевайся!
И Гарри принялся за многочисленные пуговицы на мантии мужа. Северус не сопротивлялся. Конечно, нужно было бы сначала напоить Гарри зельями от простуды, растереть… но… Зелья вчера не подействовали, значит, есть вероятность, что не подействуют и сегодня. Тем более после такой убойной смеси, да плюс собственная смесь в крови Гарри. Да и закрепить их узы было бы просто самым нужным сейчас, когда они только что едва не лишились своей связи. А растереть… Вот и разотрёт, так сказать, в процессе.
Северус прильнул к губам мужа в иссушающем поцелуе и стал подталкивать того, наполовину раздетого, к кровати.
Они плашмя упали поперёк кровати. Страсть взметнулась, как и всегда, стоило только чуть отпустить себя. Какие тут могут быть мысли? Руки, губы любимого на теле, творящие чудо. Стоны, вздохи и лоскутки одежды Северуса, слишком много пуговиц! Но Северус этого не замечает. Вот оно — его сокровище, нетерпеливо ерзает уже восставшим членом по его бедру. Какая к Мерлину, может быть испорченная мантия?
Снейп призвал баночку с мазью. Всё же не эструс, поэтому такое необходимо, как и предварительная подготовка. Несмотря на их практически ежедневную практику. Чуть улыбнулся в шею Гарри, краем глаза зацепив этикетку. Пойдёт. Самое то, что нужно его простывшему мужу — мазь оказалась с эссенцией эвкалипта.
— Сев… Сев… Северус! Давай же!
Гарри метался растрёпанной макушкой по покрывалу, уже давно обхватив поясницу мужа своими лодыжками и нетерпеливо постукивающего пятками по ягодицам Северуса.
Три пальца. Всё. Больше нет сил терпеть. И Северус одним махом погружается в горячую глубину, сразу же попадая по заветному местечку. Гарри судорожно вцепился в плечи и яростно стал подмахивать, откинув голову и хватая ртом воздух. Северус ритмично двигался и наблюдал за тем, как глаза Гарри меняют свою яркую изумрудную цветовую гамму на, сначала, малахит, а потом и густую ёлочную темень. Как расширяются его зрачки, затмевая и эту густую зелень своей чернотой.
У него даже мелькнула мысль, что пора бы и мужу дать поверховодить в их отношениях. То, что Гарри Оми-Ра, не говорит о том, что тот будет только снизу в их паре, хотя детей будет носить именно он.
Рука сжалась на напряжённом члене и провела пару раз по всей длине, мягко, но настойчиво сжимая, и Гарри, протяжно застонав, выгнулся. Белёсые струйки украсили его накачанный пресс и размазались по прессу рухнувшего на мужа Северуса. Тот, сделав ещё пару фрикций, отправился вслед за мужем в нирвану.