Альбусу припомнилось, как они тут судили одного международного преступника, промышляющего торговлей детьми, и кто-то из защитников отчаянно старался оправдать его, упорно давая ложные показания. Тогда ещё над свидетелями не висели эти шары. К окончанию допроса руки этого «свидетеля» были сожжены по плечи, а показания не приняты к рассмотрению в виду их ложности.
Помимо антимагических браслетов для подсудимого, в этом зале вообще блокировалась любая магия. Даже магия судей. И только Мать могла проявлять здесь своё волеизъявление. С находящихся в этом зале слетали все чары мешающие вести дознание: империо, гламура, иллюзий."
"Альбус насколько смог обернулся, чтобы посмотреть, что твориться у него за спиной, там, где располагались места для вольных слушателей, и заскрипел зубами. В креслах, по мере прохождения в Зал, спокойно располагались Малфои (Люциус с Нарциссой), Нотт, Гринграсс, Мальсибьер, Эйвери, МакЛагенн, Боунс и многие другие совсем не простые члены магического общества Англии, Шотландии и Ирландии. Ну, и пресса, куда ж без неё-то. Рита Скиттер собственной персоной.
Наконец, все входящие в двери маги расселись на свои места: члены Международного Визенгамота, просто слушатели, на своём месте появился секретарь. Установил кристалл записи, тоже новшество, которого Альбус на своём веку ещё не видел, кроме как вчера в допросной Аврората у Скримджера. Так же им были установлены: огромное зеркало, на треногу водружен думосброс и, повинуясь нажатию рычага, из потолка выехала восьмиугольная конструкция огромных магэкранов. Это для того, чтобы на них проецировать в увеличенном виде доказательства и воспоминания из думосброса для присяжных и прочих присутствующих в зале магов.
Вот он вернулся на своё место, приготовил, помимо кристалла записи, пергаменты и самопищущее перо, потом встал и зычно огласил:
— Встать! Суд идёт!
Акустика в этом зале была такая, что никакого «Сонорус» не потребовалось.
Дверь позади стола судьи открылась и оттуда вышли ещё три мага в традиционных мантиях, париках и шапочках. Сам судья ещё и был с непроницаемой повязкой на глазах, как дань Фемиде, которая закрывала его лицо практически полностью, так что узнать этого мага становилось довольно сложно в обычное время, если встретить его в коридорах МКМ.
Кто будет председательствовать на суде МКМ всегда решалось магическим жребием. И не факт, что судьёй будет выступать именно кто-то из МКМмовцев. Это мог быть любой другой маг, однако, работающий в сфере магического и международного магического правопорядка. То бишь, любой из членов местечковых Визенгамотов. Обвинением всегда в таких случаях выступало МКМ, точнее кто-то из этой структуры, а защита… А вот с защитой тоже приходилось поступать по жребию.