Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Изгнание беса (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Это рукан, – любезно пояснил он, перестав на секунду насвистывать.
Покачиваться он, тем не менее, не перестал.
У меня шизофренический холодок потек меж лопаток.
Есть люди, которые физически не переносят руканов. Что-то такое психологическое – прямо до судорог. Я, правда, всегда относился к руканам довольно спокойно, однако полгода назад был в нашей лаборатории такой случай: новый сотрудник внезапно, нос к носу столкнулся с руканом – упал, как подкошенный, обморок, паралич дыхания. Спасти его, несмотря на экстренные меры, не удалось.
Я, кстати, если бы внезапно, тоже бы, вероятно, упал.
– Откуда он здесь?
– Пришел минут за пять до обстрела.
– Что ему тут было надо?
– А что вообще тут надо руканам?
Секунду Водак нетерпеливо смотрел на него.
– А ну-ка, взялись! – объявил он решительно. – Шевелитесь, кому говорят, вы – оба!..
Честно говоря, я замялся.
А Клейст только немного качнулся, и не подумав вставать.
– Не надо его трогать, – посоветовал он. – Пусть так и лежит…
Согнувшийся Водак вывернул снизу набрякшие кровью щеки.
– Ты хоть знаешь, Вольдемар, что по законам военного положения я могу тебя расстрелять? Неисполнение приказа старшего по званию…
– О, господи, – по-моему, нисколько не испугавшись, сказал Клейст.
– Вольдемар, я тебя очень прошу…
– Ты ведь покойник, Водак, только ты пока об этом не знаешь…
– Вольдемар!
– Не надо на меня кричать.
– А я думал, что руканы в одиночку не ходят, – поспешно сказал я.
– Мало ли, что ты думал. – Водак, не остыв еще от неприятного столкновения, поддел руки под камень и захрипел от тяжести. – Давай-давай… Думал он, видите ли… Поднимай…
Вдвоем мы отвалили треснувшую плиту. Разломился прут арматуры, вжикнула, выскочившая на свободу железная сетка. Я никогда раньше не видел руканов так близко. Он лежал, ужасно вывернув шею и прижимая синюшное ухо к плечу. Надбровные дуги выдавались вперед. Белые собачьи клыки, пересекая мякоть, впивались в губы. Вместо груди у него была жутковатая каша: шерсть, трепетание мышц, обломки голубоватых, чистых костей. И на все это толчками выплескивалась из артерий творожистая белая комковатая жидкость, похожая на свернувшееся молоко.
Водак весьма настойчиво совал мне в руки аптечку.
– Я не могу, – умоляюще сказал я. – Я же не врач. Я – обычный патоморфолог. Я в жизни никого не лечил. И я не хочу сойти с ума. Это же – рукан.
– Как старший по званию… – яростно проскрипел Водак.
Я отчаянно замотал головой.
Мяуканье вдруг оборвалось. Творожистая белая жидкость точно иссякла. Рукан дернулся и закостенел, вцепившись в голени скрюченными ладонями.
Ужасно длинные у него были конечности.
– Готов, – снова располагаясь в кресле, резюмировал Клейст.
Гортанные крики команды донеслись с площади. Опять хлопнул выстрел.
