Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Изгнание беса (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Обжигающий свет, ударивший в братьев Степано, открыл ей бездны, о которых было бы лучше не знать. Кажется, впервые начинает она догадываться, что предназначение – это не просто ее личный долг, но что это именно Откровение, возможно, данное свыше, и за ним, как и за всяким истинным Откровением брезжут силы нечеловеческой величины. Что это за силы, и можно ли воспользоваться ими сознательно? Какова их природа, и одухотворяет ли их некое божество? Или, может быть, они – порождение «слепого ничто», взламывающего иногда жизнь человека? Насколько они ей подвластны, и не станет ли она игрушкой на ниточках Кукловода?
Никогда раньше не чувствовала она себя такой растерянной. Она точно ребенок, вдруг очутившийся под черным полем грозы. Куда бежать от оглушительных раскатов грома? Где укрыться от молний, с шипением падающих на песок? Пройдет ли эта гроза стороной или испепелит ее огненным прикосновением? Наперед ничего предсказать нельзя. С трудом, запинаясь и путаясь, пытается она отвечать на вопросы мотающего ее, как терьер, Кармазанова. Что она чувствовала, только искренне, в тот момент нападенеия? Была ли ненависть к нападавшим – гнев, презрение, какие-нибудь другие эмоции? Обращалась ли она в той или иной форме к Богу? Обращалась? Не обращалась? Ты в этом уверена? Не может ли она вызвать сейчас то самое состояние? Вот на мне серебряный крестик, попытайся возненавидеть. Вот четыре анонимных письма, можешь ты их зажечь, здесь, на подносе?.."
"Его упорство сродни упорству голодного пса. Инстинкт не позволяет ему разжать зубы. По шесть, по восемь часов подряд, вызвав Жанну к себе и усадив напротив, изводит он ее одними и теми же идиотскими требованиями: поджечь что-нибудь, вот тебе целый ворох бумаги, что-нибудь разогреть, повлиять на того или иного сотрудника. Ну просто внуши ей: пусть встанет из-за стола и откроет форточку. Не получается? А если открыть дверь в приемную? Хорошо, расслабься, посиди пару минут. Передохнула? Давай еще раз попробуем!.. Он мотает ее действительно, как злобный терьер. Треплет, упрашивает, теребит, подгоняя начальственными интонациями, раздражается, называет тупой и безграмотной девкой, угрожает, что завтра же отправит домой, к родителям. Мне не нужны помощники с девичьими капризами, кричит он. А через секунду уже умоляет, выдавливая из себя отческую проникновенность: Просто сделай, чтоб я увидел это собственными глазами… – мечется по просторному кабинету, присаживается к столу, снова вскакивает. Но чем больше он нервничает и чем сильней плещет эмоциями, тем спокойнее и увереннее становится внимающая ему Жанна.
