Те же иностранные журналисты, правда, не все (слишком уж удивительным кажется это даже для прессы), сообщают, что ежеутренне на стоянке автомашин перед зданием горисполкома устанавливают чугунный высеребренный изнутри чан с водой, – появляется Жанна, погружает ладони в зеркально-чистое колыхание, держит так две-три секунды, молча, как будто молится, а потом распрямляется и стряхивает капли на мостовую. Сразу же оживают цистерны, полные не молоком, но водопроводной водой, в каждую емкость благоговейно льется одна кружка из чана, веснушчатый Зайчик машет рукой шоферу: «Давай!» – и, попыхивая дымком, молоковозы расползаются по районам."
"Неизвестно, как зародилась эта полная средневековой мистики церемония, но считается, что стакан «светлой воды», выпитый натощак, заменяет не только завтрак, обед и ужин, но и святостью, перешедшей от Девы, изгоняет из тела болезни и дурные намерения. Можно скептически улыбаться, слыша подобные сообщения, можно пожать плечами и вспомнить экстрасенсов, знахарей, колдунов, блаженствующих в смутное время, но нельзя не считаться с фактами, задокументированными официально: так же, как милиция фиксирует необъяснимое исчезновение криминала – безо всяких особых мер с ее стороны, так и медики Севастополя регистрируют почти полное исчезновение болезней в городе. Нет ни простуд, ни ангин, характерных для смены сезонов, ни весеннего авитаминоза и связанного с ним букета заболеваний, ни вспышки гриппа, регулярно отмечаемой именно в это время, ни мучительных астм, ни аллергий, ни более серьезных диагнозов. Посещаемость поликлиник падает почти до нуля, а количество вызовов «скорой помощи» ограничено бытовыми травмами. Более того – и это тоже факт, зарегистрированный несколькими больницами, – на поправку идут, казалось бы, самые безнадежные пациенты. Первая городская клиника фиксирует сразу восемь ремиссий у тяжелых больных, а центральная служба севастопольской «скорой помощи» – целых четыре спасения после клинической смерти. Причем, все эти люди, естественно, употребляли «светлую воду». Трудно понять эти факты в рамках привычного нам материализма. Вероятно, сама ситуация, будучи экстремальной, могла способствовать скрытым резервам человеческого организма. На фронте, как известно, насморком не болеют.