В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
До сих пор я не то, чтобы считал Алису и Геррика представителями несколько менее развитой по сравнению с нами цивилизации, – вот так прямо я не формулировал бы это даже наедине с собой – но согласитесь, что мечи и кинжалы в эпоху атомных бомб и ракет «воздух – земля» с компьютерным наведением – это все-таки нечто такое, что вызывает снисходительную улыбку. Да, конечно, драться они умеют, если речь идет о физической драке, но хотел бы посмотреть на них, когда долбанут по городу разделяющиеся боеголовки или когда бомбовые ковры, перемешивая камень с землей, начнут один за другим накрывать его родовой замок.
И вдруг выясняется, что они не только не осознают, но, напротив, искренне считают примитивным аборигеном меня самого. Это была, разумеется, мелочь, и, однако, мелочь – чрезвычайно для меня неприятная.
Я в тот момент даже не сообразил, что ответить.
– Обиделся? – спросила она. – Не обижайся, я – не нарочно. Мне еще учитель Моррэ говорил, что я слишком эмоциональна.
– А это плохо или хорошо? – спросил я.
Алиса хитровато прищурилась.
– Смотря откуда смотреть. Для женщины Дома Герриков – это плохо. А для некого человека по имени Рыжик – это, по-моему, хорошо. Пусть он только попробует заявить, что это не так. Понял?..
И она решительно притянула меня к себе, обвив гибкой и сильной рукой.
Мелкие противоречия возникали у нас постоянно. Вероятно, Алиса задевала меня, сама того не подозревая. На мой осторожный намек о возможных последствиях наших нынешних отношений, она небрежно ответила, что насчет последствий мне можно не волноваться, беременности не будет, никакие противозачаточные таблетки ей не нужны, само нежелание быть беременной предохраняет ее лучше любых лекарств.
– У меня будет ребенок, только если я сама этого захочу, – объяснила она.
– А как же я? – мой голос, по-видимому, из-за того, что я отвернулся, прозвучал глухо.
– При здесь ты?.. Отцом моего ребенка должен быть лорд или, в крайнем случае, воин. Потомок простолюдина не может стать владетелем Алломара. Это абсурд!.. – Алиса, видимо, здесь опять что-то почувствовала, потому что, ласкаясь, потерлась носом о мое плечо. – Посвящение, как таковое, еще не делает человека настоящим воином.
– А что делает? – спросил я по-прежнему глухо.
