В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
В заявлении президента России, выдержанном в весьма невнятных тонах, осуждается сепаратизм, но вместе с тем и всякое применение силы, выражена надежда на сдержанность и благоразумие обеих сторон и содержится призыв начать немедленные переговоры. Россия смотрит на ситуацию как бы сквозь время. Такая позиция раздражает Киев сильнее всего."
"И тем не менее долго Севастополю не продержаться. Сенсация, чем бы она ни была, не живет больше недели. Слишком много всего в набитом информацией мире, слишком много трагических катастроф, войн, бедствий, волнений.
Собственно это и происходит в Крыму уже на второй неделе противостояния. Первоначальный порыв, несмотря на ураганную силу, иссяк. Быт, разрушенный референдумом, перестал быть надежно тикающим механизмом и теперь в свою очередь проедает иллюзию близкой победы. Уже чувствуется апатия даже в ближайших сторонниках, уже тянутся разговоры, что, может быть, лучше заключить с Киевом какое-нибудь почетное соглашение; например, добиться для Севастополя федерального статуса; и уже нет надежд на символическую хотя бы поддержку России.
Они как будто поменялись ролями. Драма тихого небытия теперь охватывает здание горисполкома.
