В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
И если Литва, где русскоязычное население составляет очевидное меньшинство, потому, вероятно, и получившее одинаковые права с коренными литовцами, ограничивается ликующим указанием на этот факт своей национальной политики, то президент Эстонии, где русские поставлены в положение граждан второго сорта, буквально сквозь скрежет зубовный признает на спешно собранном совещании в Таллине, что в законах о натурализации имеется ряд положений, противоречащих международным нормам, что в самом процессе натурализации содержатся неоправданные ограничения для «неграждан», что крен в сторону радикального национализма недопустим и необходимы срочные меры, чтобы выправить положение.
Причем, пробуждение «русского» самосознания – явно не самое страшное для национальных правительственных элит. Гораздо хуже, что вновь обретают достоинство и коренные народы.
"Это серьезное предупреждение всему западному истеблишменту. Нельзя бесконечно испытывать терпение нации и государства. Нельзя требовать одних только уступок, ничего не давая взамен.
