В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
Приступы одиночества – есть просто мучительное взросление. Слово сказано, и небеса отозвались на него протяжным гулом. Будущее России определяется именно здесь.
Это похоже на затишье перед грозой. Страшная духота, и –вот-вот обрушатся перекаты грома. Сгущаются облака, ход сонного времени становится невыносимым. Куранты судьбы бьют так, что закипает кровь в жилах. Разумного выхода из этой ситуации нет. Обеим противоборствующим сторонам ясно, что схватка не за горами. Точка возможного примирения осталась в прошлом.
И молния действительно полыхает.
На исходе светлого времени, вторника, четвертого сентября в кабинет, где Жанна превозмогает томительные часы присутствия, непривычно стремительными шагами врывается обычно уравновешенный Гоша и сквозь астматическое удушье, хрипами запечатывающее гортань, сообщает ей весть, от которой темнеет в глазах. Договор между Россией и Украиной, оказывается, готов к подписанию; Россия отказывается от Севастополя и подтверждает это специально выделенным параграфом; взамен она получает некоторое расширение арендных территорий в Крыму и, что важней, сохраняет наземную инфраструктуру Черноморского флота.
Вот фрагмент интервью, взятого у Жанны корреспондентом «Независимых новостей» в ночь с 4 на 5 сентября где-то в районе станции метро «Профсоюзная»:
Ж у р н а л и с т: Однако ваша деятельность в Крыму не вылилась ни во что конкретное.
Ж а н н а: Проблему Крымской республики надо решать в рамках более общей задачи.
Ж у р н а л и с т: Что это за задача?
Ж а н н а: Объединение России и Украины.
