Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
Мальчик немецких фильмов, что ли, насмотрелся? Или, может, его Максим Петрович попросил? Мои моральные устои проверить?
– На шаг назад отойди! – рявкнула я.
Парень обиженно отпрянул, буркнул:
– Смотрите. Без защиты вам будет плохо.
– Если мне понадобится защита, я позвоню в полицию, – как можно суше кивнула я.
Выпроводила сервисмена за дверь и сразу, как он учил, поставила дом на сигнализацию. Теперь я могу даже пиратской атаки не бояться. Умная система сама распознает, кто проник на участок – человек или зверь.
Я заглянула в комнату к дочке – та сладко спала. Потом поднялась в свою уже любимую гостиную-рубку, плюхнулась в кресло, включила световой режим «поздний вечер». Яркое освещение комнаты мгновенно сменилось на пару уютно мерцающих ламп. Зато внизу, на полоске пляжа, ярко вспыхнули фонари. Осветили бурливую пену прибоя, торжественные громады скал, бесконечную перспективу воды.
Мой бог, я все больше и больше люблю того, кто это построил!
Хотя к восторгам отчетливо примешивались опасения.
Мне все больше и больше казалось: из дома, возможно, придется спасаться бегством. Причем поспешно.
А как?
До города – шесть километров.
– Домик, умница мой, давай мы с тобой сами будем дружить, а? – вслух произнесла я. – Обещаю, обижать тебя я не стану.
Голос в почти пустой комнате прозвучал гулко, странно.
А потом за моей спиной раздался нежный звон.
Я вздрогнула, вскочила со своей лежанки. Шкафчик бара подмигивал ярко-синим. На дисплее, украшавшем дверцу (днем я его и не заметила), светилась надпись: «Лед готов».
Я нервно произнесла:
– Слушай, дорогой дом… получается, мне и мужчина не нужен? Ты сам обо мне позаботишься?
И поняла, что жду ответа. Ф-фу, наваждение! Фыркнула, взяла бокал. Но мысли свои продолжала озвучивать:
– Ты предлагаешь именно этот бокал. А чего мне в него налить? Где бутылка?
Дом молчал.
– Хорошо, – я продолжала валять дурака.
