Как раз в этот момент она накрывает их чистой тканью, но я успеваю заметить, что каждая булочка сверху украшена листочком из теста, то есть именно так, как я и подумывала вчера перед сном.
– Неужели всё распродали? – растерянно спрашиваю я, так и не ответив на колкость Рейкена.
– Как видите, – отвечает он, бережно перекладывая Дэйра в манеж. – Спрос на ваш товар превзошел все ожидания. Пока Грета лепила булочки, даже я успел постоять за прилавком. Мне кажется, мы с ней неплохо справились.
Рейкен поворачивается к улыбающейся Грете и… подмигивает ей.
– То есть вы тут не скучали, – с неожиданной резкостью вырывается у меня. —Только не говорите, что решили сменить профессию. Плотник, нянька… теперь еще и булочник?
Рейкен открывает рот, явно не для того, чтобы сказать что-то хорошее.
Но в этот момент со стороны манежа доносится странный звук. Мы оба поворачиваемся и замираем от удивления.
Дэйр сидит. Самостоятельно! Опираясь на ручки, он смотрит на нас с гордым видом, будто только что совершил величайший подвиг. И это действительно так – для него это огромное достижение.
– Он… сидит, – выдыхаю я, не веря своим глазам и счастливо улыбаясь. – Сам! Первый раз! Прямо вроде бы такой маленький шаг для человека…
– И большой для человечества, – внезапно продолжает Рейкен, а потом ловит мой обалдевший взгляд и делает вид, что закашлялся.
Глава 41
Я смотрю на Рейкена, он старательно делает вид, что кашель занимает все его внимание. Я или ослышалась, или ни черта не понимаю. Ну да, цитата, конечно, не точная, но в такие совпадения верить – быть совсем идиоткой.
Рейкен определенно слышал эту фразу хотя бы краем уха. То есть либо он сам в той же ситуации, что и я, иначе говоря, попаданец. Или… знаком с кем-то из моего мира. Что то, что другое дает много поводов подумать, что за ерунда тут творится.
Теперь передо мной стоит непростой выбор: либо прижать к стенке этого плотника, но тогда я точно выдам, что я не то что не Летиция, даже не Алтея. Либо все спустить на тормозах, сделать вид, что я ничего необычного не заметила, но постараться что-то выяснить при возможности.
– Я думала, умиляться достижениям детей – женская доля, – усмехаюсь я и иду к умывальнику: не трогать же Дэйра грязными руками.
Мою руки, чувствуя, как спина покрывается мурашками от его пристального взгляда. Когда оборачиваюсь, Рейкен уже поднялся и собирается уходить.
– Что, все работы закончили? – спрашиваю я, стараясь звучать непринужденно. – Хлеб вы, конечно, продавать научились, но я надеялась, что хоть дверь вы доделаете."
"Она действительно все еще не очень, и меня это беспокоит: где гарантии, что тот, кто влезал, не вернется повторить свой “подвиг”? Что ж… Другой лавкой подопру вторую дверь.