Автор
В ушах доносится оглушительный рык, и я осязаемо ощущаю неприкаянность, словно отвернувшись от родного гнезда. В глазах хозяйки лавки "Сладкие булочки" — злой свет синего цвета, который кажется слишком крепким для обычной дамы. Эта женщина обладает силой, заставляющей кровь стучать быстрее, будто кто-то подсунул мне кубики на магазине сладостей....
"
"Меня проводят через еще одну комнату, похоже, спальню, а потом выталкивают в темный коридор. Только теперь я осознаю, что сама не особо-то и одета: на мне тонкая шелковая сорочка и никакой обуви. Поэтому мне прохладно, а босыми ступнями я прекрасно чувствую все неровности и мелкие сколы в паркете, который выстилает пол.
Из освещения только единичные свечи в канделябрах, но охране, похоже, больше и не нужно, они и без этого прекрасно знают планировку этого особняка. Мелькает мысль сбежать, но я ее сразу отметаю: и убегу недалеко, и результат как бы не стал хуже.
Даже в нашем мире за сопротивление могут добавить проблем, а тут? Надо мыслить объемнее и постараться сначала выяснить хотя бы в чем меня обвиняют.
Мы спускаемся сначала по гладким мраморным лестницам, потом через узкую низкую дверь попадаем в узкий проход, где пахнет сыростью и плесенью. Охранник слева вытаскивает из паза факел и теперь идет впереди.
– Вам дальше, Ваша Светлость, – с ядом в голосе произносит тот, что держит в руке мою цепь, и снова резко дергает.
Значит, я тоже герцогиня? Тогда что за чертовщина вообще происходит?
Если до этого я просто немного подмерзала, то теперь мне становится невообразимо холодно, а ноги на каменном ледяном полу вообще коченеют. То и дело наступаю на мелкие камешки, которые больно царапают ступни, и спотыкаюсь. Но моим конвоирам на это плевать.
Этот проход оказывается коротким, и мы выходим в круглый зал с низкими потолками и несколькими камерами с решетками.
Меня заталкивают за одну из решеток, с раздирающим душу скрипом закрывают дверь и поворачивают ключ в замке. На входе я цепляюсь ногой за ногу и падаю, неприятно ударяясь ладонями и разбивая колени о шероховатый камень.
– Мне нужно поговорить с… герцогом, – кричу я.
Но еще до того, как я успеваю подняться, свет от факела скрывается в том проходе, откуда мы вышли, и наступает полнейшая темнота. Она наваливается на меня своей тяжестью, от которой я, кажется, вот-вот начну задыхаться.
Я поднимаюсь, на ощупь нахожу грубо сколоченную лежанку, покрытую соломой, и забираюсь на нее, подтянув к себе колени и стараясь хоть немного согреться. Меня медленно начинает колотить от холода, но я стараюсь заставить себя расслабиться. Получается, честно говоря, так себе.
А потом меня словно ослепляет вспышкой, а следом перед глазами проносятся картинки, яркие, осязаемые – воспоминания хозяйки тела.
