Она была Искрой Императора, сосудом его магии и матерью его наследника. Но любовь оказалась опаснее драконьего пламени. Изгнанная и преданная, героиня должна выжить в мире, где ее кровь — ценнейший приз, а прошлое готово вернуться, чтобы поглотить ее с головой.
Ему, не привыкшему к отказам, казалось сейчас невероятным, что он лезет из кожи вон, чтобы завоевать внимание женщины. И кого⁈ Собственной жены! Той, которая принадлежит ему по умолчанию! Принадлежит, да не принадлежит.
Временами у него создавалось ощущение, что эта Альви как ветер: попробуй его схватить, даже обладая магией. Ускользает, хлещет наотмашь, а может быть ласковым, согревающим… Если с первыми двумя состояниями этого ветерка он уже познакомился, то третий мог себе только представить. Вот такие странные мысли теперь приходили ему в голову, когда он о ней думал, а думал о жене Натаниэль часто. На советах, во время работы в своем кабинете, перед сном, во сне, по утрам… а больше всего злило то, что теперь он не мог смотреть ни на одну другую женщину! В том самом смысле.
Если раньше ему не составляло труда сбросить напряжение с любой понравившейся ему женщиной, то теперь перед глазами стояла исключительно Альви. Исключительно ее он хотел, во всех смыслах. Сделать своей. Увидеть, как она кусает губы, с которых срываются стоны, касаться ее, клеймить поцелуями, укусами, чтобы все, и в первую очередь она, понимали, что эта невероятная женщина принадлежит ему, но…
И снова он натыкался на это проклятое «но»! С новой Альви ничего нельзя было делать помимо ее воли. Попробуй он ее продавить — и, скорее, сломает все, то хрупкое подобие перемирия, которое между ними сейчас набирало силу. Она только-только перестала смотреть на него как на врага.
Обо всем об этом он думал, сидя в горячем бассейне, который был призван расслаблять, но, кажется, его действие преувеличивали.
Про злость Натаниэль забыл сразу, как только увидел все еще хрупкую, но при этом наливающуюся из-за беременности фигурку жены в этом купальном костюме. Округлившийся животик, набухшую грудь. Изящные, округлые изгибы ее тела. К счастью, он уже сидел в одном из бассейнов, иначе вышла бы неловкость. Не то, чтобы Натаниэль стеснялся реакций своего тела, но здесь были еще две женщины. О которых он вспомнил только когда увидел, как они погружаются в воду рядом с Альви, до этого их будто вырезало из его реальности. Да и реакция оказалась весьма быстрой, как у подростка, в смысле, с такой скоростью его желание еще не наливалось.
