За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
«Надо было прихватить с собой маленький флакон духов», – раздосадованно подумала она, натягивая платье.
– Ты нашел что-то про Бернарда Этира?
– Нашел. Пришлось даже пробраться в королевские архивы. Я все не мог вспомнить такую фамилию среди знати Запада, и мои догадки подтвердились. Этиры принадлежат к простолюдинам. Фамилия не очень распространенная, но таких семейств немало, живут в основном в восточной части королевства. Судя по переписи десятилетней давности – более ранних сведений нет, – на тот момент в стране проживало пять Бернардов Этиров.
У Адалины затекли руки, пока она пыталась застегнуть пуговицы на спине платья. Она тихо выругалась, а потом, раздраженная собственной беспомощностью, посмотрела на Тристана.
– Поможешь мне застегнуть платье?
Тристан оживился и обернулся, одарив ее плутовской улыбкой.
– О, в этом я мастер, дорогуша.
Адалина чуть не застонала от негодования.
– Избавь меня от мерзких подробностей своих похождений.
Она брезгливо дернула губой и, когда Тристан подошел ближе, повернулась к нему спиной. Он осторожно откинул волосы ей на грудь, слегка коснувшись подушечками пальцев оголенной шеи, и Адалина вздрогнула.
– Какая бурная реакция на мои прикосновения, – промурлыкал он ей на ухо.
– У тебя пальцы холодные, ты в колодец нырял, что ли? На улице духота, – сказала Адалина, стараясь дышать ровно и больше не дрожать перед ним подобно невинной овечке.
– Мне погреть руки над огнем, чтобы тебе было приятнее?
– Помоги мне застегнуть платье и проваливай, – начала закипать Адалина.
– Ну уж нет, за информацию ты должна мне плату, как мы и договаривались.
Он застегивал пуговицы так медленно, будто издеваясь над ней, и каждый раз намеренно задевал пальцами кожу. Его дыхание, горячее и с ароматом вишни, опаляло ее плечо.
– У тебя мурашки на коже, – прошептал он, едва задевая губами мочку ее уха.
– Это от брезгливости, – ответила она, мысленно проклиная тело за такую реакцию.
Тристан усмехнулся, застегнул наконец последнюю пуговицу и отступил. Адалина сделала три шага в сторону окна. Она сделала бы бесконечное множество шагов, лишь бы оказаться подальше от Порочного принца, но маленькая комната не позволяла такой роскоши.
