Ваша судьба зависит от вас. Никто не диктует вам, как надо поступать — это решаете только вы. Мы же смотрим на ваши решения и ткем полотно на их основе. Что посеешь, то и пожнешь. Семена добрых поступков принесут благие плоды, а семена плохих поступков взойдут на поле вашей жизни горестями и печалями. Людям нравится обвинять богов в том, что они лишают их свободы выбора, потому что где-то глубоко в душе понимают, что не могут поступить так, как было бы правильно. Хорошо списать всю вину на высшие силы, обвинив их в своей роковой судьбе. Куда сложнее понять, что на самом деле у каждого человека есть выбор, из которого и прядется полотно его жизни.
Речь Макоши остудила пыл Феликса. Юноша затих и потупил взгляд. Яру хотелось отвесить ему подзатыльник за то, что начал спорить с богиней судьбы, однако надо было обернуть ситуацию в свою пользу.
— Прости этого пресноплюя[1], Макошь, — вкрадчивым голосом произнес Ярило. — Совсем он от любви обезумел. Мечтает стать снова человеком, чтобы прожить долгую жизнь со своей возлюбленной.
Недовольство исчезло с лица Макоши. Глаза богини заблестели любопытством.
— Значит, все дело в любви, — задумчиво произнесла она. Позади нее захихикала Доля, и даже Недоля едва заметно улыбнулась.
Макошь не так давно стала женой Перуна, и, по всей видимости, она все еще пребывала в эйфорическом состоянии от влюбленности, поэтому Ярило и затронул эту тему.
— Что ж, ради такого прекрасного чувства, как любовь, я, пожалуй, помогу, — согласилась Макошь, поглаживая полотно Феликса. — Итак, мне надо лишь увеличить его годы жизни и все?
— Посмотри, сколько проживет его возлюбленная и сделай так, чтобы они умерли в один день, да? — Бог весны взглянул на Феликса, ожидая согласия или несогласия.
Макошь принялась капаться в другом сундуке. Полотно, что она вынула, было ярким, насыщенным и богато украшенным. Богиня ухмыльнулась.
— Судьбы современных ведьм куда лучше, чем были давным-давно. — Макошь посмотрела на Феликса и сказала: — Вы оба проживете долгую жизнь, но я не скажу вам, когда вы умрете.
— Благодарю, — Феликс низко поклонился богине. Яру показалось, что на глазах юноши блеснули слезы.
— Когда чары будут сняты, я перетку твое полотно, — снисходительно глядя на Феликса, сказала богиня.
— Отлично! — Ярило хлопнул кота по спине. — Тогда мы должны поспешить! Любимая так его ждет, так ждет!
Макошь щелкнула пальцами, и перед Яром и Феликсом снова возникло пшеничное поле.