— Одну из вас я убью, чтоб ваш Северский выродок страдал так же, как я! — грохот, послышался треск древесины.
Там было шестеро. Я чувствовал запах всё отчётливее. Двое пахли знакомо — Покровские. Остальные — хуже, куда хуже.
Первым же делом я отправился к хозяйке голоса, угрожавшей Покровским. Она держалась впереди, и формировала перед собой магическую аномалию, крушащую деревца вокруг.
Ещё один её сообщник был рядом и удерживал в земле свою ману. Очевидно, чтобы не дать Ане взять эту землю под контроль и насадить их всех на каменные шипы.
А ещё двоих я ощущал с противоположной стороны от сестёр Покровских, покрытых энергетическими доспехами.
Сами Покровские укрылись в зарослях между врагами. Я точно знал, где они. В отличие от той аномальной стервы. Она, к слову, решила действовать наверняка.
И ведь могла бы успеть. Опоздай я ещё хотя бы на десяток секунд.
Раз, «Северный Ход». Маг, который удерживал ману в земле, улетел в небо на север.
Два, «Северный Ход». Аномалия стервы, подсократив мои запасы маны, отправилась ещё дальше — на несколько сотен метров. Она была слабовата для проблемной аномалии, но чем дальше — тем безопаснее.
А потом я занялся её создательницей.
Впрочем, она была готова.
Высокая, с грязными чёрными волосами ниже плеч. С болезненно-худым, смугловатым лицом и вытаращенными в безумной ненависти карими глазами.
Она с криком замахнулась кинжалом, выхваченным с ножен на поясе. Но я выбил его мгновенно.
— ТЫ! ЭТО ТЫ УБИЛ ЕГО! — взвизгнула она узнав меня, и потянулась рукой к пульсирующей маной дощечке на поясе. Которой, правда, там уже не было. Её я отсёк и выбросил сразу же, как приблизился. Слишком уж много нестабильной маны стихии смерти было внутри. — ТЫ УБИЛ МОЕГО МУЖИКА! — потеряв кинжал, она бросилась на меня с голыми руками. Пытаясь когтями выцарапать мне глаза.
Но пара тычков в энергетически уязвимые точки, подача туда плотной маны, и она вырубилась. Аномальная сила, бушевавшая внутри неё, тоже подутихла.
— Левая? Ты там жива⁈ Кто напал⁈ — послышался осторожный голос, со стороны. Там, где ограничивали движение Покровских другие нападавшие.
А затем грохот земли. Дребезг разрушенного магического доспеха. И звук пронзаемой плоти.
— Сдохните, собаки! — а вот этот кровожадный голос принадлежал Ане.
Хм… никогда бы не подумал. Хотя, помня, что она творила в лабиринте…
— Стой, Аня! Стой! — тут же послышался и голос Людмилы.
Но к ним ворвался уже я.
Аня показалась на виду, когда я вышел из-за деревьев.