Столетия назад магические войны опустошили половину континента. Теперь руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. Чтобы защитить уцелевшие земли, была возведена пограничная стена. История об изгое, который должен найти спасение в крепости последней надежды человечества.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Изгой: Крепость Надежды»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Столетия назад магические войны опустошили половину континента. Теперь руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. Чтобы защитить уцелевшие земли, была возведена пограничная стена. История об изгое, который должен найти спасение в крепости последней надежды человечества.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Руслан Алексеевич Михайлов Самиздат подборки серии
Столетия назад магические войны опустошили половину континента. Теперь руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. Чтобы защитить уцелевшие земли, была возведена пограничная стена. История об изгое, который должен найти спасение в крепости последней надежды человечества.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Спасибо, за заботу. Где моя одежда?
На лицо здоровяка опустилась туча и он буркнул:
— Одежда? Нету одежды, господин. Еще не высохла.
— За два дня то? Рикар! Тащи мои штаны.
— Нет, господин. И встать вам не позволю — еще больше насупился Рикар — Отлежаться вам надо. Выспаться.
— Я два дня сплю! Рикар, считай это приказом — тащи сюда мои штаны! Пора посмотреть, как там у нас дела.
— Вы лучше на эту кружку посмотрите, господин — Рикар вновь сунул мне под нос кружку с бульоном — Очень занятная кружка.
Наткнувшись на мой злобный взгляд, Рикар поспешил добавить:
— Я не шучу, господин. Весьма занятная кружка. Вчера, святой отец ее весь вечер перед носом крутил и о стены стукал. Пришлось кружку силой забирать, а то своим стуком он всех задрал уже.
Недоверчиво приняв кружку, я повертел ее в пальцах, но ничего необычного не обнаружил. Толстые неровные бока, кривовато вылепленная ручка, на донышке видны следы обжига в печи, внутри плещутся остатки недопитого бульона. Обычная глиняная кружка, крестьянской работы, у нас таких полно. Я вопросительно взглянул на Рикара и тот пояснил:
— Вчера, я поил вас отваром и тут вы очнулись от сна и ухватились за кружку, да так сильно, что пальцы с трудом отодрал. Потом допили отвар и опять заснули. Кружка и так была горячая, а тут и вовсе в руках держать не смог. Будто раскалили ее. В общем не удержал я ее в руках и выронил. Прямо на пол каменный.
— И? — поощрил я здоровяка, поудобнее откидываясь на подушки и машинально отпивая глоток бульона.
— И ничего. Отвар конечно расплескался во все стороны, а кружка целехонька. Ни царапинки. Ну, в жизни думаю и не такое бывает. Не успел я за ней наклониться, как Стефий с бульоном забежал, да прямо на кружку ногою. Стефий навернулся, кружка в сторону отлетела и об стену со всего маха. И опять целехонька. Тут-то я и задумался. Поднял кружку за ручку и об стену врезал, да так, что рука заныла. И опять ничего. Позже, святой отец ее разбивать пробовал и тоже ничего.
Поняв, что история закончена, я в один глоток допил остатки бульона и несильно стукнул кружкой о стену. Кружка осталась цела. Задумчиво посмотрев на улыбающегося Рикара, я перехватил кружку поудобней и со всей силы метнул в противоположную стену. Кружка со звоном врезалась в стену и отскочила, оставив на каменной стене белую отметину. Рикар подобрал кружку с пола и отдал мне, чтобы я смог убедиться, что на ней нет ни царапины.
— Не получится, господин — покачал здоровяк головой, — Я все перепробовал.
— Интересно — протянул я, разглядывая кружку, — пожалуй ты прав, Рикар. Вставать мне еще рановато. Вытащи из мешка бумаги и выпроси у Нилиены что нибудь поосновательней, чем бульон. Бери сразу на двоих — за едой расскажешь мне, что я пропустил за время болезни.
