В мрачной хижине, заполненной мертвыми шерстью и зловещей тишиной, происходят захватывающие события. Здесь жестокий разговор устраивается между друзьями-некромантом и обычным человеком, который лишь недавно выяснил свою истинную природу. Улыбка отца Флатиса становится напускной защитой для его собственных тайн, но не спасает от невыразимого шока и растерянности волевого новичка....
Мы отправились вослед страшному врагу – некроманту Тарису, – намереваясь вызнать его тайны и понять, куда он следует.
Я все узнаю… а может, и не стану ничего узнавать – если мне подвернется шанс уничтожить эту мерзкую тварь, посмевшую атаковать мой дом.
Глава девятая
Лагерь смерти…
Жуть…
Кошмарно ужасная жуть…
Именно эти ощущения вызывал покинутый военный лагерь Тариса Некроманта. Так мне думается, ведь сам я не испытывал особо никаких чувств, разве что раздражение от непонимания ситуации. Но посеревшие лица окружающих меня воинов наглядно и без слов говорили об испытываемых ими чувствах.
Сплоченной группой мы стояли посреди большого пятна мертвой земли. Мертвой в самом страшном смысле этого слова. Почва превратилась в жуткий серый пыльный прах, что оставался сухим, даже несмотря на пропитывающую воздух влажность. Мертвая земля попросту не принимала воду или же наоборот – вода не хотела смачивать иссушенную почву.
Серый прах находился в самой середине, а вокруг расстилалась несколько более темная земля, покрытая кое-где умершими стебельками трав.
Я стоял не на кострище давно угасшего погребального костра. Нет. Это было нечто иное.
А вот что-то вроде кривой и полузатертой линии, глубоко прочерченной в земле. Вот еще одна линия и несколько затоптанных странных знаков. Тут часть рисунка, изображающего ужасающе клыкастую пасть. Попирая чужие останки, я выбрался из углубления и молча прошелся вокруг, продолжая исследовать мертвую землю.
– Рикар.
– Да, господин!
– Некроманты ведь чертят разные рисунки и знаки на земле?
– Да, господин!
Остальные из ветеранов закивали, подтверждая заверения здоровяка.
– Много раз мы находили такое, – Рикар кивнул на непонятную загогулину, прочерченную в земле. – Но такого – никогда! – на этот раз рука воина указала на яму, сплошь заваленную серой костяной пылью.
