В Диких Землях, где человечество едва держится против мрака и нежити, восстает грозный враг — Тарис Некромант. Один за другим падают последние оплоты цивилизации, и надежда угасает. Но в час беды рождается герой, готовый противостоять черному колдуну и спасти мир от вечной тьмы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Изгой. Кровь и пламя»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Диких Землях, где человечество едва держится против мрака и нежити, восстает грозный враг — Тарис Некромант. Один за другим падают последние оплоты цивилизации, и надежда угасает. Но в час беды рождается герой, готовый противостоять черному колдуну и спасти мир от вечной тьмы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Диких Землях, где человечество едва держится против мрака и нежити, восстает грозный враг — Тарис Некромант. Один за другим падают последние оплоты цивилизации, и надежда угасает. Но в час беды рождается герой, готовый противостоять черному колдуну и спасти мир от вечной тьмы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лишь дрогнувшие губы испустили тихое, обреченное и недоумевающее одновременно:
– А ведь так хочется жить… просто жить… зачем нам войны?
– Ты мудр, – ответил я тихо.
– Лишь бы быс-стро…
– Да будет так, – мой меч легко пронзил грудь шурда, ударив точно в сердце и остановив его навсегда.
Пульсирующая внутри гоблина тусклая искра жизни затрепетала, как огонек свечи, и резко затухла. Во все стороны устремились мелкие крохи жизненной силы, часть коей досталась и мне, впитавшись сквозь кожу моего неприкрытого шлема лица. Голова гоблина упала на грудь. Его тощее нескладное тело сползло на землю и замерло у моих ног.
– Оу-я-оу…. – плачуще выкрикнул Тикса, падая на колени у одного из надгробий. – Амура ифа… сколько вас…
– Много, – ответил я и ему.
Остальные угрюмо молчали, оглядывая ряды могил. Их действительно много. Десятки десятков. Кладбищу не одно десятилетие. Мне не нужно уточнять у гнома, чьи это могилы и что это за язык – его горестный плач уже поведал мне это. Вот он род Медерубов – не утонувший в морской пучине, но все же почивший в чужой земле, в странном и темном месте. Все ли вы здесь? Жив ли еще хоть кто-то?
– Идем вперед, – отдал я приказ, возвращаясь на песчаную дорогу и шагая дальше во тьму. Остальные последовали за мной. Лишь Туорий склонился над стоящим на коленях Тиксой, шепотом неумело ободряя его.
Шагая по сумрачной дороге, я ненадолго поднял голову, посмотрел на далекое синее небо. И увидел медленно витающие над нами искорки жизненной силы умершего шурда. Они как светлячки… их свет виден лишь мне… еще немного, и они рассеются, медленно угаснут… криво усмехнувшись, я продолжил путь. Никто не вечен. Все мы смертны. Важна не сама смерть – важно лишь то, как именно мы умрем. Этот шурд умер достойно.
С каждым новым шагом мы медленно приближались к сердцевине этого странного гранитного пирога. И все чаще нам встречались раны на гранитном монолите стен. Я понимал, что расщелина, возможно, рассекает гранитную скалу насквозь, от края до края. Но что-то внутри меня шептало, что вскоре мы достигнем конца пути. И странное предчувствие не обмануло меня.
Конец дороги оказался близок. Она оканчивалась тупиком прямо в сердцевине этого огромного и мрачного скального массива. Прямо в середке громадной бесформенной гранитной лепешки. И здесь все выглядело так, будто вышло из самого чрева вулкана – оплавленные бугристые стены, уродливые колонны, извилистые неглубокие трещины со странно сглаженным дном и окаменевший лавовый язык, пробитый во многих местах упорными гномами – вот что встретило нас у окончания дороги. Это если не упомянуть высоченные стены овального колодца, похожего по форме на исполинский кувшин.
