В мрачной хижине, заполненной мертвыми шерстью и зловещей тишиной, происходят захватывающие события. Здесь жестокий разговор устраивается между друзьями-некромантом и обычным человеком, который лишь недавно выяснил свою истинную природу. Улыбка отца Флатиса становится напускной защитой для его собственных тайн, но не спасает от невыразимого шока и растерянности волевого новичка....
– Сделаешь что не так – и вместо того чтобы вдохнуть в птаху чуть больше силы, выпьешь ее досуха! И получишь крохотное безжизненное тельце, и грех на душу возьмешь! Можно птицу аль зверя копьем или стрелой бить, но вот так промышлять… то грех великий! Что ни на есть некромантия темная! А можешь в другом ошибиться – отдашь чересчур много! И тогда сам заболеешь, ослабнешь, может и рука омертветь и отсохнуть. Ну или иная часть тела. Чаще всего недоучки-священники слепнут или ноги у них на время отнимаются. Иногда и умирают! Не забывай – некроманты спокойны в своих мерзких ритуалах лишь потому, что если и делятся силой, то не своей!
– Я бы все же хотел попробовать, – пожал я плечами.
– Посмотрит он… – пробрюзжал отец Флатис, размашисто шагая по скальному дну обжитой приозерной пещеры. Мы с Тиксой едва за ним поспевали, при этом гном втихаря пихал мне флягу с остатком браги, при этом успев к ней сам основательно приложиться.
– Вот это да… – выдохнул я, представив подобный кошмар.
Обычный с виду человек просто заходит в людное место и одним только своим присутствием там обращает его в могильник…
– Почему же никто не вспоминал о подобных некромантах, отче? У всех только Тарис на языке.
– Потому что древние упоминания и легенды о подобных проклятых созданиях денно и нощно искоренялись Церковью.
