В мрачной хижине, заполненной мертвыми шерстью и зловещей тишиной, происходят захватывающие события. Здесь жестокий разговор устраивается между друзьями-некромантом и обычным человеком, который лишь недавно выяснил свою истинную природу. Улыбка отца Флатиса становится напускной защитой для его собственных тайн, но не спасает от невыразимого шока и растерянности волевого новичка....
И почто же, сын мой, потратил ты силушку свою магическую на сие действо?
– Вот почему, – тихо шепнул я, кивая на спешащего нам навстречу коротышку гнома, явно только что закончившего какое-то дело наверху и торопящегося вниз.
– День-день! – жизнерадостно поприветствовал нас гном.
– День, – согласился отец Флатис.
– День, – закивал я, после чего ткнул пальцем в торчащий камень и добавил: – Крепкий какой… такой зараз не отломать…
– Пф! – пренебрежительно отозвался гном, чье имя я знал, но сейчас вспомнить никак не мог из-за плавающего в голове пьяного тумана.
– Пф так пф… – пожал я плечами, продолжая шагать и увлекая за собой невольно заулыбавшегося священника.
Едва мы преодолели шагов пять, за нашими спинами послышался короткий звенящий звук удара. А вот треска отколовшегося камня я не расслышал. Зато мы отчетливо услышали крайне удивленный возглас на гномьем языке.
Вновь последовал звонкий и куда более сильный удар. А затем в коридоре пронеслось эхо от еще более изумленного выкрика:
– Вифу да нака?!
Вам!
– О-о-о… – по коридору зазвучал скорбный стон несчастного гнома, не сумевшего отколоть обычный камень.
Мы продолжили идти, невольно втянув головы в плечи, ибо за нашими спинами раздавался дробный перестук нескончаемых ударов. Несчастный коротышка обрушил на непослушный камень все имеющиеся силы… скоро магия рассеется… а вот удивление гнома пройдет нескоро…
– Пакостник ты, – вздохнул отец Флатис.
– Не все ж грустить и отчаиваться, – усмехнулся я. – Интересно придумано, да?
– Хе! Побывать бы тебе в Магической Академии… вот там юные адепты шутить умеют! Но все одно – пакостник ты, Корне! А вот брага у гномов хороша…
Отступление первоеСтарый величественный дворец представлял собой настоящий шедевр архитектурной мысли.
Здесь стражей был уже десяток, рядом стоял черноволосый мужчина в серебряных доспехах с золотым воротником, властным жестом остановившим служителя.
– Срочная весть! – выдохнул тот, утирая лицо, покрытое обильными каплями пота.
