И их гораздо больше, чем ты думаешь!
— Идёмте, господин, — Виолетта благодарно кивнула мне и повела его в сторону.
Подождав, пока они удалятся, чтобы не идти вместе, я вышел следом.
И, как назло, на этом ничего не закончилось.
Потому что по всей территории усадьбы царил хаос.
Всюду бегали слуги и гвардейцы.
Но больше всего суеты было перед казармами гвардии.
Что ещё⁈
Я побежал туда.
Несколько автомобилей гвардии стояли перед казармами в полном беспорядке. У некоторых были пробиты шины, порваны металлические двери, почти каждый автомобиль был изрешечен пулями.
На асфальте у машин были лужицы крови, окровавленные бинты и брошенные обрывки одежды. Отсюда уводили раненых.
И это были точно не те же гвардейцы, кто шли на закрытие прорыва. Никаких автомобилей у нас не было.
— Северский! — послышался знакомый голос со стороны казарм. Оттуда только выскочил Степан, весь в крови, с порванной у плеча формой. Но без ран. Видимо, только от целителя. — За мной! Быстро! У меня приказ от Первого Воеводы! Ты нужен СРОЧНО!
Я кивнул и побежал за ним. Попутно расспрашивал:
— Что происходит?
— Напали, — сбивчиво ответил он. — На завод в Новосибирске… на колонну, которая перевозила ребят с портала в Загранье! Всё одновременно! — он сжал кулаки. Мы шли к одному из корпусов усадьбы. — Ещё и здесь, у самой усадьбы открыли прорыв! Морозовы мрази! Из всех соседей, только у них с нами споры были! И только у них сопоставимые с нами силы!"
"Рядом пробежали перепуганные служанки.
— Кто они такие?
Он остановился и резко развернулся, насупившись.
— Тебе лекцию прочитать⁈ У нас тут война! ВОЙНА НАЧАЛАСЬ!
— Тон умерь, — железным голосом сказал я. — Либо молчи, либо рассказывай нормально. Истерики оставь в другом месте.
Степан смотрел на меня исподлобья.
Напряжённый, как натянутая струна.
— Понял меня⁈ — спросил я.
Молчал.
Я надавил:
— Не слышу!
— Понял! — раздражённо бросил он и развернулся, топая дальше. Я следом.
Мы зашли в усадьбу. Я был здесь впервые.
Но всё соответствовало знакомым мне образам: лепнина, дорогая мебель, красные ковры и раритетные картины. Это всё было не важно. Потому что атмосферу роскоши развеивали готовые к бою бойцы.
На входе автоматчики.
У лестницы автоматчики.
У двери, в которую мы шли, тоже автоматчики.
Мы зашли в кабинет на втором этаже.
— Первый Воевода! — отдал приветствие Степан.
Внутри стоял Ратибор, склонившись над картой, раскинутой на столе. Рядом с ним незнакомые мне офицеры гвардии и Тигран. С восстановленной кожей, но без бороды и одного глаза. Он сжал челюсти когда меня увидел.
— Вы знаете, что делать, господа, — стальным тоном сказал Ратибор. Окружающие его офицеры гвардии почти синхронно кивнули. А он, не говоря ни слова, пошёл на выход, движением руки зазывая меня следом.