Гвардейцы вздрогнули, но я даже не шелохнулся. Когда Гардич прижал кулак с перстнем к лицу, как никто другой я знал, что его хватка будет жестокой и беспощадной. Но уверенность — моя главная защита в этой невероятной битве.
Похоже, «Изгой Проклятого Клана. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кто-то с недоумением, кто-то с готовностью повестись на провокацию Морозовой, а кто-то с любопытством.
Я же лишь усмехнулся, озираясь вокруг.
Здесь были представители графских и княжеских кланов. Наверняка есть и Подмастерья, а может — и Мастера. Но будет ли кто-то привлекать к себе столько внимания? Будет ли кто-то бросать мне вызов?
— Как Вы посмели! — вот и объявился первый «защитничек». Молодой. С пылким взглядом и расфуфыренной одежде. Я узнал на его одежде герб клана Озёрских, но он был не из главного, а из вассального рода.
— Руслан Северский, — спокойно сказал я. И этот защитник замедлил шаг. Его боевой пыл подугас.
Но пути назад у него уже не было.
Слишком дерзко он повёл себя. Слишком многие аристократы увидели его вызов и теперь ждали, пока он доведёт его до конца.
Вот только у меня уже была кое-какая репутация. Как у человека, отмеченного князем и избавившегося от графа Молчанова. Думаю, слух про то, что он убил одного из Мастеров, тоже просочился в высший свет.
Так что сейчас «защитник» стоял перед очень сложным выбором.
Либо бросить мне вызов."
"Либо опозориться перед всеми.
— Не перевелись ещё настоящие мужчины, — ледяным тоном произнесла Морозова. — Хоть у кого-то хватило храбрости, чтобы вступиться за мою честь!
Многие аристократы потупили взоры.
А защитник, видимо ощутив прилив сил от стол лестной оценки, всё же подошёл к моему столу.
— Извинитесь перед сударыней, — слегка сдавленным голосом произнёс он.
— Интересно, за что? — с иронией спросил я.
— За оскорбление, — хмурился паренёк.
— Представься сначала.
— Николай Варнавский, наследник рода Варнавских! — с гордостью заявил он, выпятив вперёд грудь.
— Николай, Николай, — я проговорил это слово, будто катая на языке. — А ты знаешь, в чём состояло моё, так называемое «оскорбление»?
Он молчал.
Только ещё сильнее хмурился.
Тогда я заговорил громче. И уже не ему:
— Госпожа Морозова, — я усмехнулся.
Она поджала губы. Внимание, которое на этот раз на неё обратили, ей уже не понравилось.
— У Вас нет достоинства даже для того, чтобы признать вину и принести извинения? — спросила она с ядовитыми нотками. — Как после этого Вы можете называть себя мужчиной? Аристократом? Человеком⁈ Я недооценила Вашу низость, господин Северский! — чуть ли не прошипела она.
— Браво! — я захлопал. — Манипуляция за манипуляцией.
