То, что я сам решил ему показать!
Победу над Вячеславом Морозовым.
Встречу с Людмилой Покровской.
Пробуждение стихии пространства.
Получение статуса вольного рода.
Но он не получил моих собственных мыслей, эмоций, оценок и планов. Только картинку происходящих событий. Без всяких подробностей.
Это злило его всё сильнее. Он увеличивал ментальный напор. Пытался давить.
Но для менталиста грубое давление — это провал.
Их работа должна быть тоньше, чем у ювелира.
Когда злость Миронова критически приблизилась к пику, я тут же выдал ему главный ответ…
Я не связан с «Тихим Домом».
И тогда нити вырвались из моей головы.
— Чист, — на выдохе произнёс Миронов, вытирая пот со лба.
Я едва сдержал усмешку. Если он считался здесь одним из сильнейших, то за свои мысли я мог быть спокоен.
— Почему ты остался в сознании? — на меня посмотрел граф Архатов. Среди присутствующих графов он был самым молодым. Может, на пару лет старше меня. Но крепкий, с каменным лицом и густой чёрной бородой.
— Врождённая сопротивляемость, — с раздражением ответил за меня Миронов. — Хорошая концентрация. Сильная воля. Ты — следующий! — и он принялся за Архатова.
Вот он не удивил."
"Затрясся, как и Белокрылов. И так же залил кровью из носа собственную одежду. А затем вырубился.
— Чист, — произнёс Миронов и повернулся к Горицкому.
Тот сидел невозмутимо. С густыми бровями, смугловатой кожей и орлиным носом.
Нити влетели в его голову, с точно таким же результатом как у Белокрылова и Архатова.
— Чист, — бросил Миронов и нацелился на Молчанова.
Невысокого. Со взъерошенными чёрными волосами. Он меньше всех здесь был похож на аристократа, куда больше напоминая заблудившегося студента.
Но вёл он себя самым странным образом. Смотрел без страха. Без волнения.
Но в глазах у него была… бездна.
Он смотрел так, как смотрят люди, повидавшие ад.
Или устроившие его сами.
— Если вы залезете в мою голову, то рискуете не вернуться обратно, — спокойно и тихо сказал он, не отводя глаз от Миронова.
Но тот только прищурился и выпустил в него ментальные нити. И как только они погрузились внутрь его головы, тут же задрожали.
А Миронов, глотая воздух, завалился назад. Один из сопровождавших его Мастеров подхватил его. А второй в эту же секунду был рядом с Молчановым, держа покрытую металлом руку у его виска.
Но Молчанов даже не шелохнулся.
— Я предупреждал, — ответил он.
— Берём его, — сказал Мастер металла и обратился к самому Молчанову. — Будешь брыкаться — сломаю шею.
Однако тот и не вздумал сопротивляться. Он покорно встал, и проследовал вперёд, с металлической рукой Мастера у шеи.
Миронов, отдышавшись, повернулся к Морозову.
— Теперь этот.
— Мы же нашли предателя, — сказал второй Мастер.