А затем принялся пояснять. — Стихийные медузы не имеют глаз. Но они отменно чувствуют любые эманации маны в пространстве, на многие километры вокруг себя. Причём с такой тонкостью, что конкрено эта тварь могла засечь нас и за двадцать километров отсюда.
— Тогда какой у нас шанс, что она нас и сейчас не заметит⁈ — спросил другой разведчик, пятясь к стене.
А ледяная медуза уже «вплыла» в лабиринт. Показалась целиком. Стены покрылись ледяной коркой. А ветер, который продолжал дуть со стороны прохода, становился ещё холоднее.
— Невелик. Но он есть, — успокаивал я разведчика. — Сейчас энергетику каждого из нас оттеняют потоки маны лабиринта. Так что любой из нас для этой медузы малоинтересен. И я крайне рекомендую вам не пытаться это изменить. Возвращайтесь на лестницу. У меня есть план. Но вам лучше не мешаться у меня под ногами.
Тут третий разведчик отпустил фразочку:"
"— Не мешаться? У меня такое чувство, будто на этой разведке мы только этим и занимаемся, — и нервно усмехнулся.
Ха! Он был скорее прав, чем нет.
Медуза неспешно подплыла к пересечению энергетических потоков. Её тонкие щупальца, словно созданные из полупрозрачного синего льда, завораживали. Плавные. Грациозные. И смертельно опасные.
Медлительность стихийной медузы была обманчива.
Я знал это, как никто другой.
Эти твари были довольно примитивны, если говорить об интеллекте. Но два фактора напрочь компенсировали этот недостаток.
И первый из них — убойная мощь любой их техники. Спокойная стихийная медуза — это просто животное. Но разъярённое, испуганная или голодная — это источник ожившей стихии.
Если я не успею прикончить эту тварь за один удар, то она заморозит всё в этом зале. Включая меня и всех разведчиков. Причём, до самых костей.
И, чтоб её Пустота побрала, ничего мы не успеем сделать.
Так что шанса на ошибку нет.
Абсолютно.
Вот только чтобы убить эту стихийную медузу, нужно добраться до её мана-ядра. И в этом был плюс. Потому что именно у стихийных медуз оно было всего одно.
Если я пойду колошматить его напрямую, то банально не успею пробраться через плоть медузы. Она заморозит раньше.
Но тут у нас было один очевидный козырь. То самое, на чей «аромат» эта тварь и пришла.
— Ты взволнован, Руслан Северский, — слабеющий голос донёсся со стороны Радимира. — Значит, эта тварь может тебя убить? — послышалась глухая усмешка. Но его лицо оставалось бесстрастным. — И судя по тому, как ты аккуратно себя ведёшь, какие приказы ты даёшь своим людям, волновать эту тварь раньше времени тебе не хочется.
Чтоб тебя Пустота затянула.
Может, прикончить его?
Рисковать своей жизнью ради того, чтобы допросить его — это… опрометчиво. Особенно тогда, когда ставки на высочайшем уровне.
Этот паршивец ведь реально может раздраконить стихийную медузу.