А второй — помогать сиротскому приюту, в котором она выросла.
Он жестом велел бортпроводницам прекратить. И пристально посмотрел на меня.
— Поэтому они сделают всё, что я им прикажу. Велю — сломают тебе шею. Велю — разгрызут зубами собственные вены и умрут с улыбкой на лице. Потому что служить мне — их задача. Но знаешь что самое паршивое? Возьми любую из аристократок, выдрессируй полгода, и получишь то же самое. Безвольную куклу.
Он мановением руки велел бортпроводницам вернуться на исходные места. И говорил дальше:
— Вот только какого аристократа не возьми — они все почти полные ничтожества. Ни у кого из них нет такого потенциала, чтобы вместить внутри себя настоящую силу, понимаешь? — сверкнули его глаза. — Я так думал. Пока вчера не рассмотрел тебя получше.
Он опустил глаза на уровень моего сердечного мана ядра.
Я заблаговременно позаботился о маскировке своей энергетики.
— А вот в тебе… я вижу этот потенциал, — его глаза смотрели будто сквозь меня. Он поднял и посмотрел в мои. — Ты хорошо освоил эту силу. Даже научился прятать. Хотя, казалось бы, откуда у изгоя из какого-то захолустного клана такие навыки?
— Терпение. Труд. Отсутствие других вариантов, — без заминки ответил я. — Иначе меня бы раздавили собственные соклановцы и съели с потрохами.
Он оскалился. Будто представил эту сцену буквально и она его крайне развеселила.
— Ты так говоришь, будто ты единственный, кто столкнулся с борьбой за выживание. Не смеши меня, граф. Ты — лишь один из многих. Но единственный, кто смог впечатлить меня, впервые за… — он замолк. — За очень долгое время. Так что, считай, ты вытянул счастливый билет.
Счастливый?
Пока что от разговора с ним я чувствовал только вырастающие на горизонте проблемы. Размером со здоровенную гору.
И полное непонимание его интереса к моей персоне. Ему что, нужен личный убийца? Телохранитель?
— Ваше Величество. Что Вам нужно?
Повисла тишина.
— Увидеть, — его глаза вспыхнули синим светом. — Присмотреться. Может, хотя бы ты подойдёшь, — он хохотнул.
— Для чего?
— Не всё сразу, граф. Всему своё время. Но можешь не переживать, мои ожидания ты превзошёл.
Его слова нравились мне всё меньше и меньше. Потому что так, как он говорит, рассуждают о подопытной крысе. Что эксперимент с ней превзошёл все ожидания. Но не как о человеке, который имеет ценность.
Вот только Император — это не граф и не князь. Это — высшая инстанция. Вершина пищевой цепи имперской элиты.
Любое открытое неповиновение ему будет равносильно измене. За которую против меня ополчится вся Империя.
Тут голос Императора прозвучал снова:"
"— Мой братец упомянул, что ты там ещё что-то изобретаешь, — с ленцой сказал он запрокинув голову на спинку дивана. — Что-то невероятно невероятное.
— Телепортационный лабиринт.