— Ты сам расскажешь Императору про то, что ты молчишь о преступлениях его сына против меня или мне сделать это?
На его лбу сложились напряжённые складки.
— Думаешь, это что-то изменит? Нет! Остальные наследники относятся к тебе ничуть не теплее. Они видят в тебе конкурента в борьбе за власть. Ведь ни один из них не имеет и половины того влияния, которое ты имеешь на Императора.
С моих уст сорвался смешок.
— Ты продолжаешь нести эту чушь.
— Чушь для тебя, но не чушь для любого, кто знает Императора. Ни один из его детей, кроме упомянутой Ады, не является для него «удовлетворительным», как он любил выражаться. Наследники это знают. А ещё они знают, что Император рассматривает тебя как кандидата на в мужья Ады. Понимаешь, как головоломка складывается? Ада и ты — вот как они видят преемников власти Императора, — он сорвался с места и стал ходить передо мной, нервно поджимая губы в паузах между словами. — Если ты избавишься от первого наследника, то их подозрения станут абсолютными. Сейчас они хотя бы сомневаются! Тогда тебе можно будет забыть про спокойную жизнь. Покушения станут для тебя рутиной! Но Я могу помочь тебе. Просто сделай, как я тебя прошу! Поступись гордостью и стань ручным псом Императора. Тогда я даю тебе слово, мы поставим на колени всех этих щенков, по иронии судьбы родившихся у жён моего брата.
Он остановился. Внимательно посмотрел на меня. И, судя по виду, вернул себе былую уверенность."
"— Ты будешь защищён. А потом, возможно, наш союз: ты, я, Ада и Марк сможем изменить Империю к лучшему. Да, это будет непросто. Придётся выдавить глав кланов, которые подсунули моему брату своих девок в жёны. Но, подумай, каков приз? Вся Империя! — он натянул улыбку. Затем протянул мне руку. — Начнём с лабиринта и щенков-принцев. А потом сделаем так, чтобы никто и никогда больше не мог даже в теории представлять угрозу для любого из нашего союза. После нашей победы все ресурсы Империи окажутся в твоём распоряжении. Ты сможешь творить любые изобретения, какие пожелаешь! На благо родины!
Но я даже не взглянул на протянутую мне ладонь.
Потому что видел этого змея насквозь. Странным было то, что он всё ещё считал, что я могу ему доверять. Потому что после всех его действий, после всех его интриг, доверился бы на моём месте только последний идиот.
Даже если его план удастся, и «по пути» он не избавиться от меня, Марка или той же Ады, то в конце концов он возьмёт всю власть в свои руки. А каждого из конкурентов уберёт, либо станет жертвой сам. Это неизбежность.
Прозвучали мои твёрдые слова:
— Мы с тобой не договоримся, Владислав. Борись с племянниками самостоятельно. Лги самостоятельно. Плети свои козни, как хочешь и с кем захочешь, но не со мной.
Повисла тяжёлая тишина.