Пятый том эпической саги о проклятом клане. Герой продолжает свой путь становления, сталкиваясь с древними тайнами и новыми врагами. Предательство, магия и неожиданные союзы ждут его в этой захватывающей части приключений среди мифических существ и опасностей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Пятый том эпической саги о проклятом клане. Герой продолжает свой путь становления, сталкиваясь с древними тайнами и новыми врагами. Предательство, магия и неожиданные союзы ждут его в этой захватывающей части приключений среди мифических существ и опасностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пятый том эпической саги о проклятом клане. Герой продолжает свой путь становления, сталкиваясь с древними тайнами и новыми врагами. Предательство, магия и неожиданные союзы ждут его в этой захватывающей части приключений среди мифических существ и опасностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Руслан спросил у духа-фантома:
— Это правда?
— Правда, — кивнул тот.
— Легче от этого мне не становится… Вы говорите о новой жизни, но я рожусь заново. Без своей памяти. Без своей личности, — он ударил себя в грудь. — Это вообще буду я или другой человек? Ответ очевиден! От меня в нём ничего не останется!
— Останется главное, — сказал я умиротворяющим тоном. — Твоя душа. А память, как я понимаю, останется вот здесь, — и указал рукой на родовое древо. Затем спросил у духа. — Я прав?
— Прав, — ответил тот. — Память предков не принадлежит потомкам в полной мере. Но память души… это память личная. Подлинный Руслан Северский несправедливо потерял жизнь. Самым нечистым из способов — вытесненный из тела. Что хуже убийства. Потому он имеет право на возвращение своей памяти. Если захочет этого впредь.
Руслан недоверчиво посмотрел на духа.
— Значит, если я соглашусь, то рожусь сыном собственного тела, а потом смогу восстановить память прошлой жизни?
— Как вариант, — сказал я. — Но нужно ли тебе это? Родишься ты уже другим человеком. Молодым. Здоровым. Сильным. Счастливый.
— Ты говоришь так, словно так всё и будет, — раздражённо сказал Руслан.
— Так всё и будет, — без колебаний утвердил я. — Ведь твоим отцом буду я.
Он поджал губы.
— Тогда зачем мне будет нужна память… вот эта? — он снова коснулся рукой своей груди. — Не могу сказать, что я был самым счастливым человеком на свете… — он уставился вперёд. Вспоминал. — Отец исчез. Меня вырвали из родного дома. Забрали права. Забрали всё, чем я дорожил и что было для меня ценно. Отправили к детям простолюдинов, хотя по праву крови я должен быть выше, — он усмехнулся. — Но они оказались лучше, чем аристократические отпрыски. А потом, меня же бросили на инициацию, на которой мои соратники напали на меня! Я не уверен, что хочу помнить всё это…
— Решай. Я признаю за тобой право на новую жизнь. Потому как я получил свою, за счёт твоей. Пусть то и не было моим решением."
"— Ты справился с тем, с чем не справился ни я, ни мой отец. Выходит, ты умнее, сильнее, решительнее любого из нас. Так скажи мне, что от меня останется, если я потеряю память? Хотя именно она и делает меня несчастным!
— Душа. Та, которая чувствует всё, через что ты прошёл. Которая проживает опыт. Которая учится и побеждает. Единственная причина, по которой ты боишься своей памяти — это страх, что ты не справишься с ней, — я сделал шаг вперёд. Положил руку на его плечо и посмотрел ему в глаза. Прямо. Пристально. — Но справляться — это не врождённый талант. Это навык. Ему учатся. Сами или с помощью учителя. И у моего сына он будет. У тебя, если ты согласишься, он будет. Я даю тебе слово.
Он хмурился. Но не отворачивался.
— А кто научил ему тебя?
— Жизнь.
