А предать сейчас очень просто, — он сделал голос тише, — достаточно всего лишь… — ещё тише, с угрозой, — не сказать мне то, что я должен услышать. Поэтому не сдерживайся, если есть, чем утолить моё любопытство. Вне зависимости от того, кто может мутить воду в имперском озере. Даже если это… мой брат… мой сын… или моя дочь… Надеюсь, ты меня понял.
— Более чем, — произнёс я.
— Замечательно! — он хлопнул в ладони, снова. Этот ребяческий жест уже вызывал у меня стойкое отторжение. — Между нами, а как тебе моя дочь? Ада.
Мой прекрасный цветок. Из всех моих дочерей, она наиболее разумна и унаследовала мой Дар в наиболее полной форме. Пусть и редкостная лицемерка, — он засмеялся и взял маску с дивана. — Впрочем, это у нас семейное. Хороша собой, а?
— Весьма, — согласился я.
— Ну-ну, не сдерживайся. Я не сочту это за лесть. Её мать была крайне привлекательной женщиной. Пусть и не из наших краёв. Не то арабка, не то мулатка. Впрочем, по внешности Ады это видно. Она, кстати, признанный бастард. Я узаконил её, чтобы другие мои дочери не вздумали отравить её, пока я занимаюсь всякой ерундой.
Видишь ли, наказание за убийство бастарда и за убийство полноправной принцессы — это совершенно разные вещи. Во втором случае убийцу не спасёт даже родство со мной. Да что там… — он нацепил маску на лицо, его голос стал мощнее, — я лично удавлю любого, кто тронет то, что мне принадлежит.
Он сейчас меня растрогает.
Тоже мне, отец года!
Император взглянул на меня своим «публичным» лицом.
— Теперь иди, граф Северский.
Ты доказал, что способен совладать с артефактами любой сложности, когда разобрал мою маску. А теперь иди и возьми УваровИхорТех, — он усмехнулся. — Ведь ради этого ты носишься на побегушках у Владислава? Поспеши. Иначе кто-нибудь может тебя обойти, — и засмеялся.
А я, коротко кивнул ему и поспешил убраться отсюда.
Из компании этого… не знаю, как его описать.
Безумца.
Голос… возможно, я недооценил его слова. То, с какой стороны Император показал себя сегодня, утвердило меня в мысли: а действительно ли с ним можно сработаться? С этим безумным и бессердечным ребёнком, в теле взрослого человека?
Хотя с ребёнком, я, пожалуй, преувеличил.
Дети не бывают такими. Они играют. А этот, скорее, разыгрывает спектакль.
Постановщик чёртов.
Снаружи уже никого не было. Только слуги предупредили меня, что остальные «охотники» отправились на поиски жертвы.
Участвовать в этой «охоте» — это последнее, чего я хотел. Да, на кону УваровИхорТех.