— Значит, если я попробую тебя убрать, этот карман схлопнется, — задумчиво озвучил я мысли вслух.
— Ага! И вас прибьёт, и меня прибьёт. Короче, никому не понравится, — ещё один нервный смешок. — Так что это… может не будем ругаться? Я-то всё равно не опасный.
В этом он был прав.
И насчёт «Пространственного Кармана», который в случае экстренного закрытия превратит нас всех во что-то вроде пыли, и то, что опасности он не представлял. Энергетика слабовата. Контроль неплох. Но со своей стихией света он всё равно едва ли сделает что-то со мной или с защищённой со всех сторон машиной.
— Что за сообщение и, самое главное, от кого? Чтобы я знал, к кому в гости наведаться.
— Не, этого не скажу. Он ж прямо сейчас за нами смотрит. Иначе тут же расплющит.
У меня вырвалось несколько смешков.
Парень забавный. Его относительно спокойное отношение к перспективе собственной смерти, навеяло воспоминаний об одном из моих личных гонцов в Зеркальной Башне. Тоже был парень, лёгкий на подъём и спокойно относящийся к риску.
— И что же он хочет передать?
— Щас, у меня записано. Я если накосячу хоть с одним словом, он с меня шкуру спустит, — и действительно он потянулся в нагрудный карман лёгкой куртки, вытащил оттуда сложенный в несколько раз лист бумаги и принялся зачитывать. — Кхм… «Не лезь в гробницу. Это я освобожу господина. Предупреждаю один раз. Затем — расплющу на атомы». Ну, вот и всё, как бы, — сказал он и вернул бумагу обратно в карман. — А теперь вы свободны. Я тоже, кстати. Только чуть вперёд проедьте и всё, распрощаемся на позитивной ноте.
— Позитивной, говоришь, — сказал я, смотря в его иллюзорные глаза. — Ну иди, парень. Судя по всему, ещё увидимся.
— Ох, я надеюсь, что до этого не дойдёт, — натянуто улыбнулся он и, не отворачиваясь, пошёл назад спиной.
— Надейся, — спокойно сказал я. — И твой хозяин тоже пусть надеется.
— Да он не хозяин… я так, задолжал ему чуток. Вот и отрабатываю, рискуя жопой. Ничего личного, дружище, правда!
— Разумеется, — оскалился я. Отчего его иллюзии на миг пошли рябью. Испугался.
Ничего, пусть идёт.
Потому что и его ману, и ману его «не хозяина» я прекрасно запомнил. Теперь если мы пересечёмся, а что-то подсказывало, что так и будет, я их узнаю. Если они, разумеется, не умеют её скрывать.
Но вот это иллюзионист точно не умеет. Он маной только вне тела хорошо управлял. Но никак не внутри.
Как только паренёк скрылся за иллюзией, я вернулся в машину.
Ада чуть ли не бросилась обниматься, наперебой задавая вопросы:
— Я испугалась! Испугалась, граф! Как только вы чуть отошли, то исчезли! — залепетала она. — Я думала… что с Вами что-то случилось. На миг даже решила: не бросил ли он меня⁈ Не оставил ли здесь⁈ — она схватила мою руку и прижалась к ней. Я чувствовал бешеное биение её сердца.