Только… показывала, — Аня посмотрела на дверь. — Она менталист?
— Нет, — я покачал головой. — Но лучше бы была им.
— Мне не понравилось, — Аня продолжала хмуриться. — Словно она действительно видит будущее. Это пугает.
— Так что она показала? — тут Аня замолчала. Отвернулась. Я вздохнул и спросил: — Советовала тебе молчать?
— Да. Не то чтобы я сильно верила ей. Но… Хозяйка этого дома действительно сломала ногу… а ты — действительно пришёл… Сейчас. Так что, я даже не знаю, — она смутилась и обняла свои плечи.
Ненавижу пророчества!
Задребезжало стекло, от ударов: тук-тук-тук. Послышалось протяжное и громкое: «КА-А-АР!».
За окном сидела чёрная птица, внимательно смотрящая на меня.
Ворон. И очевидно стучащийся сюда не просто так. А с весточкой от своего хозяина.
Вот только одноглазых богов мне сегодня не хватало!
Глава 18
Конечно, ворон ждал меня.
Разумеется, он стал перелетать с места на место, уводя меня к лесу.
И, обязательно, что-то каркал при этом.
Нет, я не понимал того, что он хотел сказать. Но каждое «КАР» он издавал с таким видом, будто комментировал мою нерасторопность. Я это ощущал на подсознательном уровне.
Но что мне какая-то птица? Пусть даже и служащая существу, которое когда-то считалось божеством этого мира. Этот ворон оставался всего лишь птицей. И это я был нужен её хозяину, а не он мне. Так что ничего, подождёт.
Можно было этого пернатого надоеду вообще проигнорировать. Но, думаю, тот одноглазый бог не стал бы звать меня на простые беседы. Ему было что-то нужно. И он явно собирался что-то предложить взамен. Только это меня заинтересовало.
Когда я уходил, сказал Ане чтобы она не беспокоилась о пророчестве. Что бы Мирослава ей не сказала.
Но меня самого усиливающаяся зацикленность Миры на «просмотре вариантов» не радовала. Пророки… это особенная категория людей. Если затрагивать пророчества вскользь, то они могут приносить пользу. Порой — очень существенную.
Но если слишком «залипать» на будущем и теряться в просмотре всех вариантов, которые тебе открыты, то можно потерять самое важное — настоящий момент. Это жертва жизни, какой она есть сейчас, взамен на те её развилки, которые ты, скорее всего, никогда не проживёшь. Потому что выбрать можно только одну.
Самое бессмысленное здесь в том, что варианты будущего остаются только вариантами. Иллюзией. Бессмысленной фантазией. Ровно до того момента, пока ты не начал воплощать их в НАСТОЯЩЕМ времени. Том самом, которое ты отдаёшь, чтобы увидеть будущее."
"Словом, я был скептичен. Не радикально, конечно. Порой и я пользовался услугами сильных пророков. И ни в коем случае не сжигал их на кострах, как некоторые.
Но никогда не ставил пророчество выше собственного решения.