Не должно было!
Это полностью переворачивало все мои знания о Пустоте! И не только мои, но и знания Зеркальной башни в принципе!
Пустота, как таковая, поглощала ману, но никак не могла существовать с ней именно в таком симбиозе, который я видел прямо сейчас.
Да, её можно было как-то контролировать… но не в прямой же связке с маной! Плотнейшей сцепке. Будто налипшие друг на друга частицы.
Но тем не менее, реальность переплюнула даже самые безумные представления о природе вещей. Хотя, может быть, я ошибся? И то, что я ощущал сейчас в этой тёмной маслянистой жидкости не Пустота, а какое-то недоразумение?
Ардамун смотрел на меня с недоверием.
— Мне это не нравитс-ся, — прошипел он.
— Мне тоже, — ответил я.
И подошёл к этой субстанции. Копьё упрямо звало меня дальше. Я настроился на ощущение этой жидкости, прислушивался, старался лучше познать, из чего же она состоит.
А тем временем копьё неумолимо тянуло меня дальше. Я не рисковал наступать на эту дрянь, но нам в любом случае пришлось бы её преодолеть.
Я сконцентрировал свою ману в виде яркого светящегося бирюзового шара, затем направил его вниз и попытался расчистить путь. И вот тут начались проблемы: мою ману эта субстанция поглощала.
Ага, то есть мою ману эта дрянь — Пустота — поглощает, а находящуюся с ней в сцепке — нет.
Так… Уже не так необычно. Хотя бы какие-то правила работали, как следует.
Когда Ардамун подлетел ближе, он тоже стал терять ману. Эта штука действовала на расстоянии примерно полуметра. Так что мы оказались перед выбором:
Идти дальше в неизвестность, постепенно теряя силы;
Развернуться обратно;
Всё-таки найти способ расчистить путь.
Меня посетила мысль расколоть стену и смыть всё водой. Но по понятным причинам я отбросил этот вариант — любая трещина могла разрушить конструкцию под чудовищным давлением снаружи. Я до сих пор не понимал, на какой глубине мы находимся. Никогда не был специалистом в этом.
И тут из глубины коридора раздался тяжелый, гулкий, мрачный голос:
— Кривишь нос? То, чего ты так испугался — это именно то, за чем ты пришёл.
Я посмотрел в темноту и велел:
— Выйди.
Голос рассмеялся, и эхо покатилось по стенам:
— Скорее это тебе придётся зайти. Ты знаешь, что это, не так ли? — спросил он, имея в виду «пустотное» масло. — Сила вашего рода. Истинная. Подлинная. Та самая, которой научились пользоваться твои предки ещё до того, как пали. Те, кто был ещё до рода Северских. Но вам она досталась по наследству. И да… — пауза зазвенела ледяной усмешкой, — ты не зря опасаешься. Она сравнима с проклятием. Если, разумеется, не уметь с ней обращаться.
— Мне не нужны твои уроки, — спокойно заявил я. — Убери эту дрянь с моей дороге или явись сам. О моей «опаске» не может говорить тот, кто боиться высунуть свой нос из тени.