С каждым оборотом сгусток маны набирал мощность. А к моменту, когда должен был «проснуться» Титан, этот сгусток выстрелил из мана-ядра солнечного сплетения бородатого вершинина и ударил в сердце Титана.
Затем, как я и предугадал, произошёл перенос.
Послышался облегчённый вздох. Двое, самых молодых, Вершининых сели на корточки. Старший вытер пот со лба и сказал:
— С каждым разом всё труднее.
— Отец, — хриплым голосом сказал один из них. — Граф задаёт всё больше вопросов. А сегодня, насколько мне успели сообщить, выезжал к Титану лично.
Старший нахмурился.
— Надо ускоряться. Если мы не успеем, то наш род может больше никогда не получить такой возможности и выйти из рабства этих…
— Дядя! — воскликнул один из молодых. — Тише! Тут кто-то есть, — он стал озираться, словно принюхавшийся зверь.
— Ты уверен?
— Да. Абсолютно, — тут его взор упал на то место, где стоял я. — Там. Там искажается пространство.
Сын старшего Вершинина и ещё двое, самых крепких, вышли вперёд, доставая из ножен длинные артефактные ножи. Зубочистки, право слово. Для меня это не то что не угроза — даже не насмешка.
Ну, раз они меня уже заметили…
Я снял невидимость. Вершинины разом напряглись. Один из них отбежал в сторону, чтобы увеличить яркость стоящих здесь ламп.
— Значит, никакой Титан не проснулся, — я с усмешкой вышел вперёд, в свет ламп. И прошёлся взглядом по каждому Вершинину. — Вы просто вырезали людей собственного клана, чтобы… что? Освободиться? Это не так работает, дорогие мои.
Но, кажется, моих слов они не слушали. Они стояли и смотрели. Многие с распахнутыми глазами. А старший Вершинин и вовсе приоткрыл рот от удивления.
Узнали?
— Это ты… ТЫ — СУКИН СЫН! — взревел старший Вершинин и бросился на меня с ножом. Но его тут же остановили стоящие рядом другие Вершинины, в том числе его сын.
— Отец, стой! Это не Артур! Присмотрись! Он слишком молод!
Злобно пыхтящий старший Вершинин остановился. В его глазах был явно не я. В них стояла опущенная красная пелена, сквозь которую он видел, видимо, отца Руслана — Артура Вершинина.
— Не он… — прошептал он. А потом нахмурился ещё сильнее. — Кто ты такой⁈ — спросил он меня.
— Руслан Артурович Северский, — чётко произнося каждую букву, произнёс я. — А вы, господа Вершинины, мои родственники. По матери.
Повисла тишина. Тяжёлая. Даже гнетущая.
— Сын? — растерянно произнёс один из Вершининых. — Танин?
Оу…
А ведь Руслан даже имени её не знал.
— Что молчишь⁈ — злостно спросил старший Вершинин. — Отвечай! — и потряс ножом. Не угрожающе, а, скорее, на эмоциях. — Ты — сын Тани Вершининой⁈"
"Как отвечать, когда и сам не знаешь?
— Если Таня Вершинина обладала стихией пространства, то, видимо, её, — спокойно сказал я.
— Ты что, не знаешь имени собственной матери⁈ — взъярился старик.