Небо было затянуто серыми тучами.
Грохотала гроза. Только она могла скрыть грохот, сопровождавший телепортацию лабиринта. Правда, его появление всё равно было невозможно проигнорировать. Он был слишком огромен.
И, несмотря на комендантский час и внезапное военное положение, на улице всё равно ошивались прохожие. Которые, конечно, увидели и лабиринт, и толпу ходящих вокруг него вооружённых людей.
Так что, вопрос, когда о моём прибытии узнают Сталиновы и те, кто ещё не определился со стороной — это вопрос времени.
А в Москве таких сил хватало.
Спецслужбы, например. Как ни странно, именно они бездействовали. По передатчику Владислав уверял, что они поддержат нас, как только мы выступим к дворцу… Но я не спешил верить на 100%. Те, на кого рассчитываешь, иногда предают первыми."
"Да и сам Владислав, кажется, сомневался в их лояльности. Ведь в какой-то мере он и его люди были конкурентами спецслужбам. Да, они действовали параллельно, изредка пересекаясь. Но чаще конкурировали.
И, к слову, Владислав справлялся с такой работой гораздо лучше. Так от чего спецслужбам его любить и, тем более, поддерживать в такой критический час?
Была ещё жандармерия. Но они — аморфные слизни. Лишь ждали, куда повернётся флюгер власти — к старой или новой.
Отдельный вопрос — кланы, поддерживающие других наследников. Кроме первого претендента их оставалось немало…
Но с их стороны хранилось молчание. Гвардейцы оставались близ своих господ, в представительствах и апартаментах по всей столице. Никто не выходил и не смел устраивать даже малейшую провокацию.
Они что, ждали пока определиться победитель или наоборот, ловили момент для собственного удара?
Я не знал.
А всё остальное, что мне было известно, Владислав просто передал через передатчик. Ещё до моего переноса.
— Наконец-то ты здесь! — раздражённо, нервно произнёс Владислав, выйдя навстречу. Весь мокрый от дождя. Но не обращавший на это никакого внимания. По бокам от него стояли Борей и Пёс. — Идём! Нам нужен лабиринт, срочно! Надо быть готовыми в любой момент!
— Каков план? — на ходу спросил я.
— Телепортируемся на Красную площадь и устраиваем Сталиновым жёсткий презент, — с кровожадным оскалом Владислав ударил рукой в ладонь. — Обрушимся им на головы. Возьмём первого наследника, если он нашёл в себе смелость лично принять участие в перевороте, а затем объявим его и его родственничков по матери вне закона. А лояльных им командиров гарнизона — военными преступниками. Простой, в общем-то, план.
— А что насчёт остальных военных и кланов?
— Выжидают. Трусливые вши, — презрительно процедил он. — Но тем лучше. У нас будет возможность взять всю ситуацию в свои руки.