Когда они приблизились, Регана напряглась и застыла. Врачи понимающе переглянулись. Тело девочки начало изгибаться назад, как лук, в немыслимую дугу, пока голова не дотронулась до пола. При этом Регана оглушительно визжала от боли.
Врачи вопросительно взглянули друг на друга. Кляйн подал сигнал невропатологу. Внезапно Регана потеряла сознание, упала и помочилась на кровать.
Кляйн нагнулся и приподнял ей веко. Потом нащупал пульс. – Она скоро придет в себя, – прошептал он. – По-моему, у нее обморок. Как вы считаете?
– Давайте все же застрахуемся, – предложил Кляйн.
– Что вы думаете? – поинтересовался у невропатолога Кляйн, прижав ватку к месту укола.
– Поражение височной доли мозга. Возможно, Сэм, что это шизофрения, но началось все слишком неожиданно. Раньше ничего этого не было?
Кляйн отрицательно покачал головой.
– Может быть, истерия?
– Я уже думал об этом.
– Естественно. Но ведь тогда получается, что она проделывает все это сознательно. – Невропатолог недоверчиво покачал головой. – Нет, здесь явная патология, Сэм. Ее сила, бред преследования, галлюцинации. Да, при шизофрении все эти симптомы наблюдаются. Но такие приступы бывают и при поражении височной доли мозга. Здесь есть еще кое-что, что меня беспокоит... – Он не договорил и, задумавшись, поднял брови. – Что такое?
– Я точно не уверен, но мне кажется, здесь налицо признаки раздвоения личности: «моя жемчужина... мой ребенок... мой цветочек», «поросенок». Мне показалось, что она говорила это про себя. А ты как думаешь?.. Или я уже сам начинаю сходить с ума?
Кляйн пальцами поглаживал себя по губам, обдумывая ответ. – Ну, если говорить честно, тогда я об этом не подумал, но теперь... – Кляйн замычал. – Возможно. Да-да, это возможно. Сейчас, пока она еще не пришла в себя, можно взять у нее пункцию спинного мозга, и, может быть, кое-что прояснится. Невропатолог кивнул.
Кляйн порылся в своем чемоданчике, нашел таблетку и положил себе в карман.
– Ты можешь остаться?
Невропатолог взглянул на часы.
– У меня есть еще полчаса.
– Давай поговорим с ее матерью.
Они вышли из комнаты и направились в зал.
Крис и Шарон, опустив головы, стояли у балюстрады. Когда врачи подошли, Крис утерла нос влажным, скомканным платком. Глаза ее покраснели от слез.
– Девочка спит, – сказал Кляйн.
– Слава Богу, – вздохнула Крис.
– Я ввел ей большую дозу успокоительного. Теперь, возможно, она проспит до завтрашнего утра.
– Хорошо, – прошептала Крис. – Доктор, вы уж меня простите, что я веду себя, как ребенок.