– Ах, ну да. Врачебная этика. Если бы вы и знали, то все равно не сказали бы.
– Между прочим, это я вспомнил так, к слову. Такая этика очень часто идет вразрез с законом. Я не хочу утомлять вас мелочами, но не так давно одного калифорнийского психиатра посадили в тюрьму за то, что он не дал полиции определенных сведений о своем пациенте.
– Не говорите ерунду. Я сказал к слову.
– Я всегда смогу объяснить судье, что это была исповедь, – усмехнулся иезуит.
Детектив мрачно взглянул на Карраса.
– Хотите заняться делом, святой отец?
– Послушайте, я действительно ничего не скрываю, – объяснил он. – На самом деле. Но если бы я и знал этого больного священника, я не назвал бы его имени. Скорее всего я доложил бы об этом архиепископу. Но я даже приблизительно не могу себе представить, кто бы это мог быть.
– Ну ладно, – вздохнул детектив. – Если говорить честно, я не думал, что это мог быть священник. Если бы я объяснил, какие у меня подозрения, вы бы назвали меня ненормальным. Не знаю. Все эти общества и культы, где жизнь человеческая и гроша ломаного не стоит. Начнешь задумываться. Чтобы идти в ногу со временем, надо быть чуточку сумасшедшим, Каррас кивнул.
– Что написано на вашей рубашке? – спросил вдруг Киндерман.
– На вашей футболке, – уточнил детектив. – Надпись «Философы».
– А-а, я читал лекции в одно время, – объяснил Каррас, – в Вудстокской семинарии штата Мэриленд. Я играл в низшей бейсбольной команде. Она называлась «Философы».
– Странно все это, очень странно, – печально произнес детектив. – Послушайте, святой отец. Или я сошел с ума, или в Вашингтоне существует община Ведьм. Возможно ли это в наше время?
– Ну-ну, продолжайте, – подстегнул его Каррас.
– Вы мне точно не ответили и опять поступили очень умно. Вы играете роль защитника дьявола, святой отец, да-да, защитника. Может быть, вы не хотите показаться доверчивым. Суеверный священник и рациональный умница Киндерман. – Он постучал пальцем у виска. – Но гений находится рядом, это наш Век разума. Правильно. Ну скажите, я прав?
Иезуит посмотрел на детектива с уважением.
– Ну что ж, это довольно проницательное замечание.
– Тогда ладно, – понизил до хрипа голос Киндерман. – Я вас еще раз спрашиваю: может ли сейчас в Вашингтоне существовать община Ведьм?
– Но я действительно не знаю, – задумался Каррас, сложив руки на груди. – Говорят, что где-то в Европе есть почитатели черной мессы.
– Такие, как в средние века, святой отец? Вы знаете, я многое читал об этом, между прочим, и о сексе, и о статуях, и еще бог знает о чем. Я не хочу вызывать у вас отвращения, но неужели они действительно этим занимались?
– Но выскажите хотя бы свое мнение по этому поводу.
– Ну хорошо. Тогда я считаю, что все это правдоподобно. По крайней мере я так думаю.