Надев брюки цвета хаки и рубашку с короткими рукавами, он легкой походкой направился в столовую для священников. Здесь он заметил розовощекого Дайера, одиноко сидящего в углу.
– Привет, Дэмьен! – поздоровался Дайер.
Каррас кивнул и, встав рядом со стулом, скороговоркой пробубнил молитву. Потом благословил себя, сел и поздоровался с другом.
– Ну, как дела у бездельника? – пошутил Дайер, пока Каррас развертывал на коленях салфетку.
– Кто это бездельник? Я работаю.
– Читая одну лекцию в неделю?
– Здесь важно качество, – возразил Каррас. – Что на обед?
– А по запаху не определишь?
– Кошмар! Кислая капуста да конская колбаса.
– Здесь важно количество, – с напускной серьезностью парировал Дайер.
Каррас покачал головой и протянул руку к алюминиевому кувшину с молоком.
– Я бы не стал рисковать, – пробормотал Дайер, не меняясь в лице и намазывая масло на добрую половину пшеничного батона. – Видите там пузыри? Селитра.
– Мне полезно, – отрезал Каррас, пододвинул к кувшину свой стакан и услышал, как кто-то подошел к столу.
– Я наконец-то прочитал книгу, – весело сообщил подошедший.
Каррас поднял глаза и почувствовал болезненную тревогу, а потом свинцовую тяжесть в суставах. Он узнал священника, приходившего к нему недавно за советом. Того самого который не мог ни с кем подружиться.
– Да? И что же вы о ней думаете? – полюбопытствовал Каррас и поставил кувшин на место.
Молодой священник заговорил, а уже через полчаса вся столовая сотрясалась от смеха Дайера.
Каppac взглянул на часы.
– Не хочешь одеться? – спросил он молодого священника. – Можно пойти полюбоваться закатом.
Через некоторое время они уже стояли, облокотившись о перила лестницы, ведущей на М-стрит.
Рыжие лучи заходящего солнца освещали западную часть неба и мелкими красноватыми зайчиками разбегались по темной речной глади.
Однажды в это же время Каррас встретил Бога. Это было давно. Но, как покинутый любовник, он помнил об этом свидании. – Красивое зрелище, – восхищался Дайер.
– Да – согласился Каррас. – Я стараюсь приходить сюда каждый вечер.
Университетские часы начали отбивать время. Было семь часов вечера.
В 7 часов 23 минуты лейтенант Киндерман изучал спектрографические данные, подтверждавшие, что краска, отколупленная с птицы Реганы, была идентична краске с оскверненной статуи девы Марии.
А в 8 часов 47 минут в трущобах северной части города бесстрастный Карл Энгстром вышел из запущенного, полуразвалившегося жилого дома, прошел три квартала к автобусной остановке, минуту подождал, не меняя выражений лица, а потом вдруг согнулся и зарыдал, опершись о фонарный столб.
В это время лейтенант Киндерман был в кино.
В среду, 11 мая, они вернулись домой.