Автор
В темном прихоже-квартире, смотрящейся больше как коридор в фильме ужасов, ты стоишь на полу, озираясь. Красные щеки и опухшие губы говорят о том, что сегодняшнее мое желание было куда глупее обычного — вырваться из четырех стен и испугаться чего-то. Вечерняя прогулка превратилась в кошмарную беготню от невидимых угроз....
Но где разум, а где пьяная женщина? Ощущаете, как далеки мы сейчас друг от друга?
- А ты, видимо, не все раздал своей бывшей телке?! - усмехаюсь ядовито, - Неужели и для меня чего осталось?!
Накатывает злость. Меня прямо с головой она накрывает, пусть и чувствую, как дрожит нижняя губа — плевать! Я не хочу рыдать, я его убить хочу! А лучше ее! И мы друг друга в этом дополняем. Только вот он хочет убить меня. Медленно так поворачивается, пыхтит, как чайник, смотрит зло и огненно, с обещанием скорейшей расправы.
??????????????????????????
- Что ты уставился, а?! - продолжаю, точнее водка скорее продолжает вытаскивать из меня все то, что я слишком долго сдерживала, - Как провел время с любимой?! Поласкался?! Поворковал?! Быстро справился со всеми теми пуговицами на ее дебильных портках?!
Что. Я. Несу. Зачем?! Тормознуть бы, дурость какая! Марина, тормози! А вот хрен. Хрен! Не могу! Слезы катятся градьями, он молчит — смотрит на меня только, как на идиотку, и это бесит куда сильнее.
- Знаете… - нарушает тишину Юра, потом притворно усмехается и открывает дверь, - Вспомню-ка я, пожалуй, молодость.
Удачи он желает шепотом и только, видимо, брату. Правильно! Она ему пригодится. Чувствую, что меня сегодня остановит разве что слоновий транквилизатор.
Стас срывается с места, а я приподнимаюсь на локтях и усмехаюсь, злобно буравя его затылок.
- Так что? Ответишь? Как тебе твоя поддерженная телка? Соскучился?
- Марина, закрой рот. Серьезно.
- Ох, простите.
Ору, небрежно выкидывая руку в воздух, потом плюхаюсь на сидение и начинаю смеяться. Истерично на все сто процентов, смех то в слезы переходит. Черт, я как на американских горках. Стоп. Нет. Держись! Я не хочу рыдать и быть для него тряпкой, чтобы ждать, пока он об меня ноги промокнет. Не смей рыдать! Выдыхаю и подбираюсь.
- Зачем ты притворяешься?
Молчит.
- М, Давыдов? Она же скачет перед тобой на задних лапках.
- Мы поговорим об этом, когда ты в себя придешь.
- Ох, ну да. «Потерпи, Марина»? - передразниваю его, вытирая слезы, - Снова «потерпи, Марина». Марина же такая. Дура, да? Она терпеть будет, молчать, сглаживать вечно. О Марину можно ноги вытереть и мимо пройти. Марину…
Стас жестко ударяет по рулю кулаком и буквально рычит в ответ.
