Автор
В темном прихоже-квартире, смотрящейся больше как коридор в фильме ужасов, ты стоишь на полу, озираясь. Красные щеки и опухшие губы говорят о том, что сегодняшнее мое желание было куда глупее обычного — вырваться из четырех стен и испугаться чего-то. Вечерняя прогулка превратилась в кошмарную беготню от невидимых угроз....
На ночь в моей квартире. Когда я просила его не останавливаться, поэтому краснею. Черт, я так густо краснею, что аж пятнами иду, и в следующий миг выдаю очередную оплеуху. Это уже какой-то дурацкий, замкнутый круг: он меня бесит, получает пощечину и ржет. Сейчас вон тоже усмехается с четкой отметиной моей ладони на роже — и хоть бы хны, что на нас все смотрят, рты открыв.
Бам.
Я наконец-то это понимаю, поэтому пугаюсь. Медленно оглядывая каждого повара, официанта, Лену — готова сквозь землю провалиться, но все становится только хуже, когда на кухню заходит еще один персонаж, невольный заложник этой истории.
- О! Ты не прикалывался, она реально тут работает?! Привет, B-52, давно не виделись.
При свете ламп я сразу замечаю, как они похожи. Оба наглых, высоких, только младший поуже в плечах и без щетины, но глаза — хитрющие. Семейное, видимо. Смотрят на меня, усмехаются, и первая моя реакция — это тихий, тихий писк. Который его взрывает.
- Ты точно мышка, детка!
- Юра, завали, - типо строго говорит Давыдов, а у самого в голосе сплошное веселье, что явно считывает второй рогатый.
Продолжает ведь! Будто и не слышал слова старшего брата.
- Или дикая кошка? Что я вижу? Это пощечина?
И последний штрих. Кирилл откашливается и тихо так спрашивает:
- А вы что…знакомы?
Все. Этого моя душа уже не выдерживает, и я трусливо сбегаю в туалет.
Вот теперь точка. Все на поверхности: я подала на развод, расставила точки со Стасом, и вся кухня в курсе, что мне есть где эти точки ставить.
Глава X. Подвис
Стас
В своем кабинете я стою у окна, ведущего на кухню, пью воду, а сам не свожу взгляда с двери, ведущей в туалет. Спряталась там моя мышка, носа боится высунуть, но высунет. Я знаю. Она смелая, на самом деле, просто ей нужно больше времени — и я ей его даю. Хотелось, конечно, пойти следом, успокоить, но понимаю: на нее нельзя давить. Я за Мариной вообще много наблюдал. Незаметно так, пусть исподтишка, но постоянно."
"Она сразу бросается в глаза, если честно, и в зале я ее сразу замечаю.
