Не приезжайте к мужу внезапно – за закрытой дверью ждут ваши тайны. В утренней обычности скрывается кризис, готовый разнести ваш мир на мелкие осколки. Вы живёте в уютной трёхкомнатке на проспекте Мира – но даже там непредвиденная перемена может сотрясти всё вокруг.
Похоже, «Измена. Бес в ребро» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В такие дни по улицам города ехали поливальные машины и брызги воды расцветают радугой, моментально испаряясь.
Я стояла тогда на кухне, прислонясь к стене, и не могла отвести глаз от напряжённой, голой, блестящей от пота спины моего мужа. Перекатывающиеся мышцы двигались под загорелой кожей, бугрились, когда Сергей с силой надавливал, или, наоборот, поднимал что-то на полу балкона.
Помню до сих пор, как он вздрогнул и как побежали мурашки по его плечам, когда я положила на них свои ладони. Каким горячим он был.
"Я помнила, как мыла свежезастекленный балкон, стоя на лесенке в домашнем платье. И горячий август опалял мою кожу. Помню, как Серёжа смотрел на меня, сидя на этом самом диване. Жарче, чем август. И как тихонько дрожало всё внутри меня от предвкушения. Какими огненными были его чуть шершавые ладони.
Девочки были тогда в доме у Сережиных родителей. Это был, похоже, последний год, когда можно было оставить их там на всё лето.
— Мам, там к нам пришли, — ворвалась Оля в мои воспоминания.
Двадцать третья глава
В коридоре, заполняя собой всё свободное пространство, обнаружился шумный и громкий Тимур. С гигантским букетом и с гигантской корзиной. Плетёной. Такая огромная плетёная корзина. Для грибов, к примеру. В похожей мы в доме на даче лук хранили. Даже для моего рукоделия с клубочками и образцами вязания корзина была поскромнее.
Он размахивал и тем и другим, грозя порушить, что плохо приколочено.
Тим всегда был очень артистичным мальчиком. Помню, как он читал нам свои стихи. Сверкая чёрными очами. Картинно заламывая руки и запрокидывая голову.
Где-то в классе восьмом он превратился из пухленького чернявого парнишки в высокого, тощего, немного нескладного юношу. С печальными глазами в ареоле длиннющих ресниц. И ярким, выбивающим все предохранители артистизмом.
Врубелевский демон во плоти. Незнакомые с ним ранее, восторженные чувствительные барышни со всего района вздыхали по этой красоте.
Теперь же он изрядно возмужал. Растерял свои буйные кудри и приобрёл небольшой живот, плавно переходящий в грудь. И деловую хватку. Похоже.
Сложно было представить моего соседа по парте владельцем клуба.
— Давно я не был у вас в гостях. — Прогрохотал он.
— Со школы.
