Не приезжайте к мужу внезапно – за закрытой дверью ждут ваши тайны. В утренней обычности скрывается кризис, готовый разнести ваш мир на мелкие осколки. Вы живёте в уютной трёхкомнатке на проспекте Мира – но даже там непредвиденная перемена может сотрясти всё вокруг.
Похоже, «Измена. Бес в ребро» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Немного взъерошенная осознанием происходящего. И наткнулась на злой взгляд Сергея.
Он стоял в проёме кухонной двери, сложив руки на груди, и жвалки на его скулах перекатывались, выдавая сжатые от ярости зубы.
— Где ты была допоздна? — зашипел он.
— Ой, а что это мы так злимся? — усмехнулась я.
— Ты моя жена! — выдал он аргумент.
— Тебя Наташа там не потеряла? Отелло? — спросила я, изумлённо.
— Я ушёл от неё! — пафосно заявил мой муж.
— Помоложе себе нашёл? — меня не оставляло чувство абсурда происходящего.
Я отвернулась от Сергея и попросила Иру помочь мне разуться. Он было кинулся в помощь, но, взглянув на меня, остановился.
— Лен. Перестань. Давай поговорим. Да, я налажал. Признаю́. — начал он явно заготовленную речь."
"— Тебе пора, Сергей. Это мой дом. И тебе здесь не рады. И уже поздно я устала. Я не собираюсь не о чём с тобой говорить. Завтра мы встречаемся с адвокатом и подаём на развод и на раздел имущества. Вот с адвокатом и будешь разговаривать. — ответила я.
Абсолютно не собираюсь его выслушивать.
— Прости меня. Я не могу без тебя. Я тебя люблю. Не подавай на развод. Подожди. — никак не унимался мой муж.
— Всё? Всё сказал? Уходи. Теперь уходи. — спокойно сказала я.
— Ты с ним была? — спросил он, подавшись вперёд.
— Ещё условия мне ставить начни: с кем проводить время. — фыркнула я усмехаясь.
— Лен, ты права. Я не должен тебе указывать. Не с того начал разговор. Погоди. Дай сказать. — опомнился Сергей.
— Ещё слово и ты никогда больше не войдёшь в мой дом.
Сергей сверкнул на меня своими глазами. Сжал кулаки. И вышел.
Иришка закрыла за ним дверь и указала глазами на Олину комнату.
Я подошла к закрытой двери и тихонько спросила.
— Откроешь, Оль?
Дверь отворилась, и я сделала шаг в комнату. Было темно. Только на письменном столе горела лампа. Со стеклянным, мозаичным, цветным абажуром. Эту лампу Оля любила включать, если ей было грустно. Когда моя солнечная девочка печалилась.
— Он тебя обидел? Что сказал? — спросила я, присаживаясь рядом.
— Сказал, что руки выдернет этому Коле. — ответила слишком уж безразлично моя девочка.
— А тебя не обидел? — спросила я ещё раз.
— Вначале ругался, что не нужно было ходить. Потом просил прощения. — тоном отличницы доложила она.
— Не твоя вина́, что этой дряни взбрело в голову так с тобой поступить. — сказала я, прислонясь к Оле здоровым плечом.
— Она говорит, что это была шутка. — тихо проговорила моя дочь.
