Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
Будет ли у меня так же? Сможет ли Назар уделять и нам с малышом внимание? Или он все так же будет пропадать все время возле Мирослава?
Тревога от собственных мыслей бежит холодным ознобом по телу. Трясу головой.
Врач запретила мне нервничать. А я сама себя опять накручиваю.
Достаю из кармана телефон. Удаляю Назара из черного списка. Жму кнопку вызова. Синхронизирую дыхание с длинными гудками. Шагаю в сторону большого торгового центра, чтобы пообедать в одном из здешних заведений.
Назар не отвечает.
Досада растекается горьким медом по ребрам. Сглатываю горечь, входя в ресторан. Администратор помогает мне снять пальто, официант провожает к свободному столику. Заказываю запечённую индейку с овощами и черный чай.
Пока несут мой заказ, я захожу в рабочую почту и пишу официальное обращение к своему менеджеру. Прошу его оповестить итальянского модельера о том, что я не буду принимать участия в Нью-Йоркской неделе моды.
«… по личным обстоятельствам».
Медлю, прежде чем поставить точку.
Столько проб, столько ошибок, столько провалов. На мечте о международной известности можно ставить жирный крест.
Медленно выдыхаю. Считаю до трех и, не глядя, жму кнопку «отправить».
Глава 41
Каролина.
Резкий отказ от мечты, которой я грезила всю сознательную жизнь, не приносит мгновенной радости или облегчения. Меня охватывает паника, смятение, ужас. Ощущаю себя маленьким котенком, который по глупости выскочил на улицу и тут же потерялся.
Правда, в отличие от усатого представителя рода кошачьих я прекрасно знаю дорогу к дому, но возвращаться туда все равно не спешу. Там стало трудно пребывать долгое время.
Каждый уголок, каждая мелочь напоминает о муже, о нашей жизни. Будь то пустая хрустальная ваза, о которой мы вспоминали, только когда в доме появлялось несчетное количество цветочных букетов, или книга о жизни древних римлян, презентованную Назару одним из бизнес-партнёров и которую никто никогда не открывал, — все так или иначе приводит к воспоминаниям.
К примеру, вот там на втором этаже у дверей ванной комнаты мы с Назаром срывали друг с друга одежды, поддавшись страсти после долгого перелета. Вот тут в позапрошлом январе у центрального окна гостиной, мы спорили с ним о надобности бассейна во дворе. В этом кресле он любил работать, а тут у камина я предпочитал заниматься йогой.
