Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
Может она ему чего нашептала про меня?
— Еще скажи, приворот сделала.
— Он целую неделю молчал, что щекастый пацаненок с фотки его сын. Делал как ему удобнее: я в неведении продолжала летать по миру, он спокойно катал детскую коляску вместе с Баженовой по местным паркам.
— Ты уверенна, что все на самом деле было так?
— А как еще, Саш? Он по первому звонку умчался к любовнице, а меня запер в доме.
— Я не оправдываю его, Каро. Просто… Хрен его знает, как бы я повела себя на месте Горского. Отмазаться безликими алиментами от родного сына, в то время как с законной женой общие дети невозможны.
"Слова подруги словно ушат ледяной воды. Или погружение в прорубь на Крещение при температуре минус двадцать пять. Парализуется вся работа организма. Мысли покрываются толстым слоем льда.
— Саша! — опешив, одергивает подругу Ира. — Каро, не слушай ее. Она уже свою норму перебрала, вот и мелет всякое.
Слова девочек с трудом могу разобрать. Голова раскалывается на части. По затылку будто кто-то стучит молотком. Морщусь от неприятных ощущений, давящих на барабанные перепонки
— Ничего я не перебрала.
— Хочу петь, — внезапно кричу я на весь зал.
Администратор словно по взмаху волшебной палочки появляется возле нашего столика, протягивает мне папку с перечнем песен, имеющихся в их базе. Игнорирую вопросительные взгляды подруг, листая увесистую самодельную книгу.
Все не то, все не подходит. Либо слишком сложные вокально, либо не подходят мне по душевному состоянию. В итоге захлопываю папку так ни на чем и не остановившись. По памяти называю строчку из песни, которая первой приходит на ум. Админ вручает мне микрофон и желает успеха.
На первых аккордах минусовой фонограммы подскакиваю с места и начинаю пританцовывать. Строки куплета даются мне сложно, не поспеваю за ритмом. Краснею, смеюсь, но все равно продолжаю петь.
Парни за соседним столиком весело свистят и громко аплодируют. Посылаю им кокетливую улыбку и отворачиваюсь в другую сторону. Перед глазами расплываются буквы. Слова Саши фонят на заднем плане. Между строками припева незаметно пальцами стираю слезу, которая вот-вот норовит скатиться по щеке.
Тяжесть вины из-за собственной неполноценности давит на грудную клетку. Я никогда не мечтала обзавестись табуном орущих детей и осесть домохозяйкой в бесконечном декрете.
