Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
— А деньги зачем она требовала? К чему идти на такой криминал, если можно просто подать на алименты?
— У ребенка серьезное заболевание. Нужны несколько дорогостоящих операций. Аннет хотела заполучить нужную сумму, даже если я не признаю отцовство.
Глава 19
Каролина.
Через два дня мне опять улетать в другую страну. Очередные четырнадцать дней вдали от Горского, от нашего дома. Сколько таких было за пять лет совместной жизни, сколько таких ещё будет. Или не будет, если мы со всем не справимся. Не знаю, как долго смогу терпеть те трансформации, которые с нами происходят.
Если абстрагироваться от щепетильных подробностей, я не могу упрекать Назара в том, что он старается помочь собственному ребенку. Это сделает любой нормальный человек на его месте.
Но как жена, как обиженная женщина, которой до недавнего времени целиком и полностью принадлежали любовь и внимание собственного мужа, смириться с его поездками к другой женщине я, увы, не могу.
Открытость и честность супруга в этом совсем не помогают.
А-а-а! Как же все запутано и трудно.
Открываю шкаф и достаю чемодан, с которым путешествую по работе. Необходимо собрать базовый минимум, который сгодится и в пир, и в мир, и в гости к добрым людям.
Миллион сомнений и противоречивых мыслей, жужжащих как комары над ухом в летний зной, не дают подняться настроению выше нулевой отметки.
Нарастает новая волна недовольства и ненависти к самой себе. Новый этап самобичевания и горечи по утраченным возможностям. Новая эра переосмысления прежних мыслей и убеждений. Какой же дурой я была, когда слепо верила, что целая жизнь впереди.
С тоской вспоминаю как рассуждала о своей молодости и количестве лет, которые надо прожить до старости.
Косметичка с таблетками, органайзер с косметикой в тревел-форматах, фен и отпариватель тоже отправляются в раскрытый чемодан.
