Автор
Когда в жизнь героини врывается шокирующая правда об измене мужа, перед ней встаёт мучительный выбор: сохранить семью ради маленького сына или уйти, чтобы начать новую жизнь. Между надеждой и отчаянием, между любовью и самоуважением героиня ищет свой путь к счастью.
Нам кое-что очень важное надо обсудить.
— Мне не нравится такое начало… О чем речь, Гор?
Глава 26
Каролина.
— Веснушка, я знаю, что время не совсем подходящее. Но я не могу больше откладывать. Нам кое-что очень важное надо обсудить.
— Мне не нравится такое начало… О чем речь, Гор?
Назар упирается бедрами в подоконник. Обводит взглядом белые стены, чешет устало затылок.
— Немецкая клиника готова сделать операцию Мирославу.
— Та-а-ак, — пока тяну буквы, чувствую, как напрягается каждая мышца, каждое сухожилие в теле. — Это же… хорошая новость?
— Я бы сказал, отличная, — усмехнувшись, Назар становится мрачнее тучи.
— Что-то на твоем лице не видно радости.
Мне не нравится выражение лица мужа. Эта жалость, что плещется в его зеленых радужках, режет без ножа. Склоняю голову влево, шевелю беззвучно губами. Не молчи, ради бога, скажи хоть слово. Слезы в очередной раз проступают в уголках глаз.
Я уже и так понимаю, что вторая часть этого разговора раздавит меня как гидравлический пресс давит металл на свалке. В противном случае Назар бы не медлил и вывалил все как есть.
В намеренно затягивающемся молчании я все больше похожу на напыщенную и рассерженную индюшку. Сердце рвется из груди, глаза наливаются кровью, из-за рваного дыхания раздуты ноздри, пальцы стиснуты в кулаки. Жду, когда муж скажет хоть слово.
Титанических усилий мне стоит это мнимое спокойствие. Отчаянно хочется кричать на весь больничный этаж.
Моя нежная кожа покрывается красными пятнами. В ушах стоит странный гул.
— Да говори уже, — глотая невыплаканную соленую влагу, требую я и стучу кулаком по одеялу.
— Встреча с врачом, который готов прооперировать Мира, назначена на конец декабря. Если консилиум с другими хирургами пройдет успешно, если будут удовлетворительные показатели анализов у ребенка, то в десятых числах января клиника обещает провести операцию по удалению опухоли.
Тяну воздух через крепко стиснутые зубы. Больше не могу смотреть в глаза супруга. Понимаю к чему он клонит. Вот к чему все эти разговоры о телохранителе, работе и моем стремлении к мечте.
Поджимаю колени к животу. Вдавливаю ногти в линию жизни, которая тянется через всю ладонь, будто это поможет изменить ход моей истории, будто это сможет притупить боль.
— Я-ясно, — на выдохе, кое-как справившись с первой волной эмоций, шепчу я. — Когда уезжаете?
— Если врачам не удастся удалить опухоль полностью, понадобится курс химиотерапии, — заглушая мой вопрос, тараторит супруг.
