Автор
Деньги в конверте подтверждают, что мужчина не врёт. Я вытираю слёзы и беру решительный шаг — обещанную мальчишку отдам на улице. Ночь окутана таинственностью и страхом: каждый жест может быть последним, но я стойко сдерживаюсь.
- Да пошёл ты!
Отвалил за него две зарплаты! Да, конечно, до того, что дарил Архипов, мне никогда не достать. Это грёбанное сравнение постоянно всплывает в голове, хотя Галчонок ни разу не ткнула меня в эту тему. Она вообще, кажется, не замечает, что её мир стал другим. С хреново работающим холодильником, постоянно прыгающей по температуре водой, посудой, которую приходится мыть вручную. Или делает вид.
Мне пришлось уступить, и теперь моя берлога свободна. Служившая верой и правдой не одно десятилетие, пребывает в одиночестве, пока её хозяин счастлив.
Работа. Работа. Работа.
А сейчас думаю о том, чтобы вообще уйти. Ради неё. Ради нас. Ради будущего. Или хотя бы слать всех в задницу с их безмерным графиком.
- Красивое кольцо, - заявляет Эдик, - ты же знаешь, - легонько толкает в плечо, - просто завидую.
Мы будто два товарища, которые не сдавались до последнего.
Потеют ладони. Уже и не помню, когда последний раз было такое. Волнуюсь, как на первом свидании. Хотя с Линой у меня его никогда и не было. Но сегодня желаю повторить кое-что особенное.
- Куда едем? - интересуется она, а я не знаю, отчего у меня в голове идиотский план. У каждого иногда бывает такой. Она свой реализовала, хоть я и был против.
- Недалеко, - отзываюсь, съезжая под мост, и останавливаю машину. Она молчит. Слишком долго, и я уже боюсь, что затеял всё напрасно, а потом первой выбирается из салона."
"Я привёз её на то самое место, где она пыталась меня оставить, совершив прыжок. Она думала, что прощается с миром, на самом деле она и была для меня этим миром.
- Знаешь, - начинает она первой. - Я же тогда спасибо тебе не сказала.
Только её прижимающееся ко мне тело сказало куда больше нужного.
- Ты, как воздух, Лапин, - не смотрит в мою сторону, а прямо перед собой.
