Автор
Деньги в конверте подтверждают, что мужчина не врёт. Я вытираю слёзы и беру решительный шаг — обещанную мальчишку отдам на улице. Ночь окутана таинственностью и страхом: каждый жест может быть последним, но я стойко сдерживаюсь.
Значит, ничего нельзя было сделать.
Говорю, что приеду позже, потому что сейчас следует выяснить всё с Клюевой. Ощущение, будто разрезали грудь и ковырялись там, а потом зашили обратно. Я хотел этого ребёнка, но думать о том, чего никогда не будет, - жить прошлым. Я за настоящее.
- Ты где? - хочется её грохнуть. Нет, реально, взять и придушить собственными руками. Но как только переступаю порог квартиры, которую снимаю Юльке, что-то меняется.
Она испуганно прижимается ко мне и дрожит.
- Она жива? - задаёт первый вопрос, который волнует.
- Да.
- Я не знаю, Арс, я правда не понимаю, как это вышло.
Слушаю молча, отодвигая её и проходя в комнату, где усаживаюсь на диван. Она тут же оказывается рядом, и во мне борются два чувства: убить её и успокоить. Такой я не видел её никогда.
Перевожу взгляд на живот, где ещё ничего не видно. Когда-то Мия начинала с того же, а потом он рос всё больше, словно она проглотила арбуз. Неуклюже переваливалась, как утка, и была счастлива. Смотрю на вторую свою женщину, которая что-то говорит, только всё белый шум.
- Ты меня слышишь, Арс? Тебе плохо? - она тут же заглядывает в глаза, а я смотрю в ответ, не мигая. Что она видит там? До каких глубин способна копнуть. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Вспоминаю известную фразу.
- А теперь сначала, - я собран по максимуму. Слушаю её сбивчивую речь, в которой она уверяет, что это роковая случайность. Или она превосходно играет, или говорит правду.
- Я боюсь, Арс.
- Что вернётся? - не сразу понимаю, какую чепуху говорит Юлька.
- Что я тоже его потеряю.
- Типо, карма? - изгибаю вопросительно бровь, и она кивает. Может, головой ударилась в машине?
- Он наш, понимаешь, - хватает меня за руку, укладывая на свой живот мою ладонь. - Только вчера узнала.
Клюева подныривает под руку так, что я обнимаю её, и принимается реветь.
Ненавижу слёзы. За это уважал Мию. Той будут ногу резать, сожмёт зубы и стерпит.
- Меня посадят, - говорит утвердительно. - Посадят же, Арс? - уже переспрашивает.
- За преступление следует платить, - отвечаю задумчиво.
- И ребёнок родится в тюрьме? - отстраняется от меня, и я скашиваю на неё глаза.
- Это была Мия, - говорю спокойно, пристально следя за реакцией на её лице. Она пугается ещё больше.
- Твоя жена?! - округляет глаза.
