Автор
Деньги в конверте подтверждают, что мужчина не врёт. Я вытираю слёзы и беру решительный шаг — обещанную мальчишку отдам на улице. Ночь окутана таинственностью и страхом: каждый жест может быть последним, но я стойко сдерживаюсь.
Грешу на ногу, потому что не такая поворотливая и мобильная, как раньше. Надеюсь, хотя бы Пашка сдержит обещание и придёт за мной вовремя.
- Я вернулся к тебе, но…
- Спустя восемь лет? - не могу понять, что за чушь он тут городит."
"Я реально думала о том, чтобы последовать за ним. Видела в нас Ромео и Джульетту местного пошиба. Вот же идиотка. Хорошо, что ничего не сделала, потому что имею стержень, который и помогает мне подниматься с колен и снова идти дальше.
- Нет, не восемь лет. Четыре.
Смотрю на него, как на идиота, припоминая, что было четыре года назад. Будто это вообще имеет значение.
Плевать. Качаю головой, будто говоря ему, что всё бессмысленно. Что эта встреча вообще не должна быть.
Да, я жаждала увидеть анонима, но, наверное, лучше бы мне было ничего не знать, потому что теперь в моём сознании какой-то хаос. Думала, что не будет хуже? Что Арс - последняя капля? Получите - распишитесь.
- Не могу сказать, что рада тебя видеть, - наконец, произношу. - И это всё следует закончить.
- Мия, - он вкладывает в слова слишком много эмоций. В них звучит какая-то тоска, боль, желание быть услышанным. Грудь набрала слишком много воздуха, кажется, слов будет тьма. Но он молчит, а потом просто выдыхает, будто решает ничего не говорить.
- Как долго ты в городе? - задаю вопрос.
- Пару месяцев в году, потом уезжаю.
- Неужели, в Испанию? - усмехаюсь, вспоминая номер, и он кивает.
Отчего-то чувствую себя надменной дурой, потому сбиваю спесь. Да, он виноват передо мной. Его поступок настолько меня подкосил, что не было света в конце тоннеля. До него я не думала, что вообще на свете может существовать такая любовь. И не думала, что можно так долго и беспросветно умирать.
- Выставлю тебе счёт за цветы, - смотрю на него, и Стас поднимает на меня глаза, заставляя внутренности скрутиться в жгут. Будто не было между нами всех этих лет, и мы снова в этом чёртовом кафе, где я работаю. - Те, что на твоей могиле, - говорю, отворачиваясь.
- Я готов оплатить всё, что скажешь, - тут же соглашается.
- Что на счёт угробленных лет и надежды на будущее?
Он просто смотрит, как раньше. И молчит. А я опять ловлю себя на мысли, что не в силах держать язвительность внутри.
- Как давно купил кафе?
Вопросы сыплются один за другим. Не знаю, к чему мне эта информация, но язык будто не подчиняется и дальше интересуется всем, что связано с Малышевым. Он сказал, что это из-за меня. Врёт?! Определённо.
