Автор
Внутри двойных белых дверей открывается мир тайн и страсти, где каждое движение вызывает непреодолимую потребность исследовать дальше. Светло-жёлтый балдахин лишь частично скрывает истинную любовь мужа и его невесту, раскрывая сцену скрытой страсти в пространстве роскошной спальни....
Похоже, «Измена. Чужая истинная (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Весь живот, поясница, всё тело – один сплошной комок нечеловеческой боли, которая не утихает."
"Я не понимаю, какое время суток за окном. Кажется, что вокруг вечная серость. На крае балдахина покачивается серебристая бахрома, стянутая узелками вдоль и поперёк. Будто человечки, держатся за руки в хороводе.
Совсем как влюблённые парочки на балу. Осознание этого отдаётся внутри глухим раздражением.
Любовь? Глупость. Сказка для наивных дурочек. В которую я больше не верю. Она не творит чудеса, не помогает, наоборот.
Иное дело – ненависть. Злость. Вот где истинная движущая сила.
С чего ты взяла, что можешь взять и уйти? Разве я тебя отпускал? Нет. Что до ребёнка – плевать, он ведь даже не от меня!
Скоро всё закончится, Лана. Но не так, как ты просишь.
Зачем нам отребье Тайтона, правда?
Перед глазами стоит ненавистное лицо дракона с брезгливо скривлёнными губами. Я вижу его перед собой словно наяву. Оно как маяк! Светит в тумане нескончаемой боли, не давая в ней раствориться, забыться и сдаться.
Он не оставил мне выбора!
Будь в нём хоть что-то человеческое, он бы проявил сострадание и жалость! Нашёл бы для меня ласковые слова! Обещал бы заботиться о ребёнке или вернуть его Инису! И спокойно меня отпустил!
Именно так поступил бы любой нормальный человек! К тому же тот, кто любил когда-то! И он ведь знает: Хард слышал Борага, как и я! И знает, что шансов нет! Или я, или ребёнок! Жестокий выбор, который передо мной даже не стоит!
Но этот монстр плевать хотел на сострадание! Оно ему не ведомо! В его картине мира есть только два пути, два выбора: его собственный и неправильный!
Что до меня – Хард ясно дал понять, что моё решение его не устроит.
Или я сделаю невозможное, надеясь на чудо, или он отдаст приказ убить моего ребёнка.
Ненавижу!
Приподнимаюсь на локтях, и откуда только силы берутся? Отчаянное желание утереть мерзавцу нос, чтобы было не по его! А по-моему!
Боль теперь не противник, она мой союзник, я принимаю её, пропускаю через себя.
– Сейчас! – пыхтит повитуха, вытирая пот со лба и склоняясь у меня под простынёй. – Слава Драконьему Богу!
Сквозь пот, застилающий глаза, вижу её ошарашенное круглое лицо с раскрасневшимися щеками.
– В чём дело? – сухо интересуется Бораг, отделяясь от окна.
